Михаэль Лайтман Будущее мира – в изменении человека

Учёные предупреждают

Как только население и глобальная экономика превысили физические возможности Земли, у нас осталось только два пути: или неминуемый коллапс, вызванный эскалацией дефицитов и кризисов, или добровольный социальный выбор управляемого снижения производства.

Д. Медоуз

Способность экологической глобализации создавать потенциальный риск и угрозу развитым капиталистическим государствам намного превышает имеющиеся у них возможности справляться с этими угрозами и создавать для этого альтернативные идентичности и дееспособные международные институты.

Дэвид Хелд

В 1972 году группа учёных из отдела системной динамики в Слоуновской школе менеджмента Массачусетского технологического института под руководством Дениса Медоуза сделала компьютерные расчёты пределов роста мировой экономики и народонаселения Земли. Спустя 30 лет, в 2002 году, эти расчеты были сделаны повторно с учётом новых данных, на основе более совершенных математических моделей и при помощи более мощных компьютеров. Но результаты остались практически теми же.

Расчеты показали, что примерно в 2025 году (плюс-минус 10 лет) человечество вступит в самый масштабный кризис за всю свою историю. При этом начнёт резко сокращаться не только промышленное производство, но и пищевые ресурсы. К тому же загрязнение окружающей среды будет расти по экспоненте. В результате резко уменьшится численность народонаселения планеты. На графике это выглядит абстрактной синусоидой, но в действительности это означает голод, эпидемии, катастрофы, войны и революции.

И это уже не туманные предсказания ясновидящих и не умозрительные рассуждения Мальтуса. Это чёткий и тщательный научный прогноз. Его нельзя игнорировать – это серьёзно. Тем не менее человечество вот уже сорок лет умудряется не замечать приближающейся просчитанной катастрофы. За последние 30 лет цивилизация использовала треть всех природных ресурсов, лишилась 80% всех лесов, и их количество продолжает уменьшаться. Из пятнадцати океанских рыбных зон в тринадцати рыбы уже практически нет.

Мы слушаем эту информацию и не слышим. Большинство об этом просто не думает, не желая слушать «депрессивные домыслы». И даже когда какие-то проблемы настигают людей, они склонны обвинять в них правительства или некие внешние силы. Они не подозревают и не хотят слышать о том, что кризисные явления лишь выражают законы природы, и, чтобы справиться с ними, необходимо по меньшей мере знать эти законы.

Безусловно, есть в этом и вина транснациональных корпораций, которые при помощи рекламы пропагандируют идеологию потребления. В статье «Глобальный экологический кризис» (ее авторы – Кравчук, Краснов и Малинин) написано следующее: «Некоторые представители промышленной элиты, ответственные за выпуск сельскохозяйственной химии, добычу и переработку углеводородов, подчеркивая свою социальную значимость, заявляют: «Мы не только обеспечиваем мир электроэнергией и питанием, но и даем работу миллионам людей!» При этом упускается из виду тот факт, что при используемых технологиях и качестве продукции, которую они выпускают, детям и внукам упомянутых людей шансов выжить уже нет. Спрашивается, кому нужны такие производства и их продукция, если речь идет о рисках будущей жизни человечества?»

Не только промышленная элита, но и политические деятели не придают проблемам роста должного значения. Они говорят, что нужно обеспечить всех людей работой и жильём, не упоминая, сколько на это необходимо ресурсов в рамках современной экономической системы.

Замалчивание проблемы, впрочем, объясняется не только выгодой транснациональных корпораций. Ни политики, ни общественные деятели, ни даже большинство учёных не видят реального выхода из создавшейся ситуации. Так зачем пугать людей? Но выход есть. Его изложению и посвящена эта книга.

По отдельности пределы роста начнут оказывать негативное влияние на человечество только через несколько лет или даже несколько десятков лет, но в совокупности это влияние уже существует и быстро возрастает. Дело в том, что мировая экономика подвержена негативному влиянию всех факторов, рассмотренных Медоузом. Причём они усиливают друг друга. Это подтверждает возрастающая частота финансовых кризисов, о чём свидетельствует ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию), связывая это учащение с ростом международных потоков капитала. По подсчётам экспертов МВФ, с 1970 по 2007 год в мире произошло 124 финансовых кризиса (Luc Laeven, Fabian Valencia, Systemic Banking Crises: A New Database). В 2008 году участившиеся финансовые кризисы практически слились в один.

То есть наш общий корабль уже тонет. Но человечество этого не замечает и, возможно, продолжит не замечать, пока не станет слишком поздно.

Люди оказались не готовыми к внезапно обнаруженным границам развития, не понимающими, что вообще происходит. Мировой экономический кризис захватывает всё новые сферы. Он начался неожиданно для многих и, что ещё более неожиданно, не желает прекращаться. Политики и экономисты сетуют, что никто никогда не учил их тому, как вести себя в ситуации, когда всё оказалось взаимосвязанным и ограниченным жёсткими пределами. Даже нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, вроде бы имеющий рецепт выхода из кризиса, в книге «Крутое пике» пишет по поводу проблемы долгов в развитых странах: «Очевидно, что страны обречены на катастрофу, если они сокращают расходы, а также в том случае, если они этого не делают».

Если сокращаются расходы и останавливается экономический рост, то неизбежна массовая безработица. Магнат из Юго-Восточной Азии Вашингтон Сай-Сип полагает, что пятой части всех ищущих работу достаточно для производства товаров первой необходимости и предоставления всех дорогостоящих услуг, какие мировое сообщество может себе позволить. С ним согласен американский писатель Джереми Рифкин, автор книги «Конец работе: глобальный упадок занятости и заря пострыночной эры»: «У тех 80 процентов, которые останутся не у дел, будут колоссальные проблемы».

Если же потребление и промышленное производство начнут сокращаться, то даже и для оставшихся 20% не будет работы, и ни одному региону не удастся отсидеться в стороне.

Пока население Земли составляло пару миллиардов человек, экономики разных стран ещё можно было расцепить. Но теперь, когда число жителей планеты увеличилось до семи миллиардов, то при попытке расцепления экономик большинство людей тут же останется без работы и без средств к существованию.

Чем больше мы приближаемся к обвалу мировой хозяйственной и социальной системы, тем сильнее чувствуем всеобщую зависимость друг от друга. Как сказано в докладе комиссии экспертов ООН, «…сбой экономики одного государства ведёт теперь к глобальной рецессии или депрессии». Мир изменился. «Иностранных дел больше не существует, – пишет Хавьер Солана, бывший генеральный секретарь НАТО, – всё стало национальным, даже личным. Проблемы других людей – теперь наши проблемы, мы больше не можем смотреть на них с безразличием или надеяться извлечь из них свою выгоду».

Особенно сильно на развитие мирового кризиса влияет ограниченность запасов углеводородов и, как следствие, постоянное подорожание энергии. По оценкам Международного валютного фонда, повышение цены барреля нефти на 10 долларов снижает мировой ВВП на 0.6 процента в год (Vincent Cable «The economic consequences of war»[1]). Таким образом, хотя нефть вовсе не должна закончиться в ближайшее время, но ограниченность и труднодоступность оставшихся запасов уже снижают мировой ВВП, который замедляет свой рост. Такое же влияние оказывают и другие отрицательные факторы.

Джозеф Тэйнтер в своей статье «Мир без нефти» сравнивает зависимость нашей цивилизации от дешёвой энергии с тем, как Римская империя зависела от богатств, награбленных в покорённых землях. Нам становится всё сложнее и сложнее грабить природу, а расходы тем временем растут. При этом постоянно понижается так называемая пропорция возврата энергии (EROI) – сколько новой энергии можно произвести, затратив определённое количество энергии на добычу. По различным подсчётам, в начале прошлого века возврат энергии был от 100 (если учитывать косвенные затраты) до 1200. К семидесятым годам эта пропорция упала до 10 – 20, а сегодня она уже колеблется в районе трёх. Иногда она временно повышается благодаря техническому прогрессу, но затем снова падает из-за всё большей труднодоступности запасов и необходимости компенсировать экологический ущерб.

EROI Прапорции возврата энергии по нефтяной и газовой промышленности США

Академик Ибрагим Гулиев говорит: «Время абсолютной гегемонии углеводородов в истории цивилизации истекает. Оптимисты заверяют, что ближайшие 30-40 лет беспокоиться не о чем, но люди более осведомленные и, значит, более осторожные называют цифру 10-15 лет, не более. По данным Международного энергетического агентства, добыча нефти в мире постоянно сокращается на 580 из 800 крупных нефтяных месторождений. В последнее десятилетие в мире было добыто в два с лишним раза углеводородов больше, чем содержится во вновь открытых месторождениях. А открытия новых месторождений случаются все реже и становятся все более мелкими».

Не решают проблему и альтернативные источники энергии. Возврат энергии при их использовании колеблется лишь от 1.3 до 1.9. Многие тем не менее высказывают надежду, что технологии производства альтернативной энергии позволят её удешевить. Это избавит человечество от нефтяной зависимости или по крайней мере даст определённую отсрочку человечеству в его приближении к глобальному кризису.

Однако это слабая надежда, что доказал ещё академик П.Л. Капица в статье «Энергия и физика». Дело в том, что рентабельность производства энергии зависит не только от коэффициента полезного действия, но и от ограничений на плотность потока энергии. Для большинства альтернативных источников энергии эта плотность мала, а значит, для выработки значительных количеств энергии требуются большие установки и колоссальные капитальные затраты. К тому же некоторые виды альтернативной энергетики вредны для экологии не меньше, чем традиционное сжигание углеводородов. Например, геотермальная энергетика столкнулась с проблемой слива токсичной термальной воды.

Истощаются не только запасы нефти, но и все остальные земные ресурсы. По данным организации Global Footprint Network, человечество сегодня тратит ресурсов на 50% больше, чем Земля способна воспроизводить. Это касается плодородной земли, лесных ресурсов, воды, которая естественным путем пополняется в водоемах, травы на пастбищах, запасов морской и пресноводной рыбы. Человечество высасывает из Земли все соки, и уже видно дно. Мы превратились в воров, крадущих у будущих поколений, но вот-вот наступит момент, когда уже не у кого будет красть. Мичуринский девиз «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача» привёл нас к краю пропасти. Вдруг оказалось, что бесконечно брать всё, что нам нужно, не получится, что человек вовсе не царь природы и не властвует над ней, хоть и находится на её вершине.

Мы не только берём от природы больше, чем она может произвести, но и разрушаем то, что не можем взять. Так, например, методично уничтожается экосистема коралловых рифов. Это происходит в результате загрязнения морей и океанов, ловли рыбы при помощи динамита, зарастания рифов водорослями по причине нарушенного экологического баланса. При сохранении текущей тенденции к 2030 году экосистема коралловых рифов будет полностью уничтожена, а ведь она лежит в основе пищевой пирамиды всего мирового океана, кормящего два миллиарда человек.

Продолжая действовать по старой схеме, человечество рискует остаться на отравленной планете совершенно без ресурсов, с голодными толпами людей, вооружёнными ядерным оружием. Вряд ли преимущества модернизации оправдывают этот риск.

Если истощение запасов нефти может лишить нас энергии, то экологические проблемы могут лишить нас пищи и даже воздуха. И потому экологическая опасность не менее страшна, чем проблема ресурсов. Учёные пока не пришли к единому мнению, является ли глобальное потепление следствием человеческой деятельности. Но этот спор ничего не меняет в ужасающей статистике стихийных бедствий. По данным ООН, количество природных катаклизмов увеличилось в пять раз по сравнению с 1970 годом. Это связывают с изменением климата. Похожую статистику даёт также Международный комитет по глобальным изменениям геологической и окружающей среды. В своём докладе[2] комитет сообщает, что с конца 90-х годов экспоненциальный рост свойственен числу некоторых природных катастроф, таких как ураганы и наводнения.

Растёт также число цунами, землетрясений, извержений вулканов, торнадо и прочих стихийных бедствий. Это можно видеть на приведённом в докладе графике числа природных катастроф и нанесенного ими экономического ущерба за период 1950-2009 гг. (по данным К. Я. Кондратьева и др., 2005, с дополнениями Э. Н. Халилова, 2010 г.).

Об этом же говорит председатель Международного центра политического консультирования (IPCC) Ражендра Пачаури: «Согласно многочисленным исследованиям, наводнения, засухи, периоды жары, извержения вулканов и другие природные катаклизмы будут случаться на Земле все чаще. Это уже заметно». Сейчас уже появилась необходимость добавить к шкале силы ураганов новую, шестую категорию.

О росте на 6% в год экстремальных гидрометеорологических явлений, вызванных изменением климата, говорит[3] и руководитель Центра «Антистихия» МЧС Владислав Болов. О нарастающей скорости возникновения природных катастроф свидетельствует также график Ройзенмана и Белова[4].  Согласно этому графику, начиная с 50-х годов прошлого века количество природных катастроф каждые десять лет увеличивалось в два раза.

Все экологические проблемы взаимосвязаны, что в итоге ведет по цепочке к продовольственному кризису.

Разрушающее действие мирового кризиса ощущается не только в экономике и экологии, но и в социальной сфере. Ужасающую статистику роста преступлений в Великобритании привёл Джордж Франкл в своей книге «Цивилизация: утопия и трагедия[5]». За пятьдесят лет, с 50 годов прошлого века, общее количество преступлений, совершённых мужчинами, выросло более чем в 20 раз – с 24700 в 1956 году до 575000 в 2002 году. По грабежам – с 20300 в 1982 году до 90000 в 2001 году. Количество преступлений удваивалось или даже утраивалось каждые десять лет, вплоть до первой половины 90-х годов, когда интернет и видеоигры вернули домой массу молодёжи. Это сбило тенденцию роста преступности, но какой ценой?

Снижение остроты одной социальной проблемы за счёт возникновения другой, в потенциале ещё более серьёзной, – это не решение. Получается, как в сказке В.И. Даля «Журавль и Цапля»: «То одну ногу увязит, то другую. Одну вытащит – другую увязит».

В такой ситуации пророчески звучит предостережение российского философа П. С. Гуревича: «…Главнейшая беда – вовсе не дефицит сырья для производства, не разрушение экологической среды. Научная мысль пытается отвести эти катастрофы. Кошмар в ином: психологические ресурсы человека не безграничны. Дело не в том, что разверзнется озоновая дыра или иссякнет нефтяная скважина. Раньше всего может не выдержать человеческая психика»[6].


[1] Observer.co.uk, Sunday 02, February 2003, 01:35 GMT; February 2003 issue of the World Today, published by the Royal Institute of International Affairs at Chatham House (http://www.chathamhouse.org/publications)

[2] Полный текст доклада Международного комитета по глобальным изменениям геологической и окружающей среды опубликован на официальном сайте организации http://www.ru.geochange-кeport.org/index.php?option=com_content&view=category&id=35:1st-report&Itemid=84&layout=default

[3] 27.06.2011, 11:27 «Российская газета» – www.rg.ru

[4] Ройзенман Ф.М., Белов С.В. Земля и человек: загадки и закономерности. – М. – 2006.

[5] George Frankl; Civilisation: Utopia and Tragedy: The Social History of the Unconscious (Psychoanalysis & society; Publisher: Open Gate Press; Revised edition (February 1993); ISBN-10: 1871871174; ISBN-13: 978-1871871173.

 [6] Гуревич П.С. Введение в профессию. Учебно-практическое пособие. – М., МГУТУ, 2004.

 

Опубликовано в Статьи