Михаэль Лайтман

Будущее мира – в изменении человека

Школу сотворил дьявол?

«И сотворили школу так, как повелел дьявол. Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах. Он не может сидеть без движения, поэтому его принудили к неподвижности.

 

Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям. Он любит говорить — ему приказали молчать. Он стремится понять — ему велели учить наизусть. Он хотел бы сам исследовать и искать знания, но ему дали их в готовом виде.

И тогда дети научились тому, чему никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться».

Это сказал швейцарский педагог, публицист Ферьер. Сказал в начале века.

Неважно, сегодня это актуально так же.

Вот это меня испугало! Я увидел и решил, что мы по этому поводу должны поговорить. Почему взяли эту свободную птицу, ребенка, и засунули в клетку? Почему? Скажите мне.

Ну потому что для нас, взрослых, так проще и понятнее. Силой надавить на ребенка и заставить его быть в наших четырех углах и все.

Что мы забираем тогда от него?

Мы забираем у него свободное развитие и души, и сердца, разума и даже физического развития.

Это, вы считаете, самое важное в человеке?

Я считаю, что ребенок должен расти свободным. То есть он должен сидеть и слушать старших, но это ему должно быть интересно. И он должен больше времени гулять с товарищами. Одновременно и с товарищами, и с учителем. Выходить в поле, ковыряться в каких-то машинках, в больших машинах, еще что-то такое. То есть надо по путям его воспитывать отрока.

То есть вы считаете, что это важнее, чем, допустим, засадить его за физику, за алгебру…

Нет-нет-нет, это ничего не дает. Только единицы продираются сквозь это и только лишь потому, что они хотят быть выше других.

То есть знания вас меньше всего интересуют, я вижу, да?

Да, нам это не надо.

То есть знания меньше всего. А то, что вы сейчас предлагали, это что? Это раскрепощает его, что это дает ему?

То, что я предлагаю, развивает ребенка в естественном потоке его занятий. И в таком случае он изобретет все, что угодно. Не какие-то самолеты-вертолеты, а космолеты! Основанные совсем на других принципах, — тех, которые, как мы сейчас думаем, наверное, есть у тех, кто нас иногда посещает. И так далее.

То есть эта раскрепощенность даст идеям свободу, и мы еще не знаем, что существует в ребенке, да?

Да.

Каковы принципы этой свободы, если можно, для ребенка?

Принципы этой свободы — это свободный контакт с природой, рассуждения, выводы, споры со взрослыми и со своими сверстниками. Это все очень необходимо для правильного развития людей. Иначе ты их просто помещаешь в какой-то квадрат, я не знаю куда, в куб, и они оттуда не могут выбраться уже всю жизнь. Ты делаешь их мышление формальным.

Мы говорим: прогресс, прогресс, — а на самом деле он мог бы быть совершенно сумасшедшим?

Да.

Что это требует от учителей?

Это требует от учителей стать другими, не этими учителями, которые есть у нас сегодня. Это нам надо все переделывать и в течение многих лет. Но зато мы придем к совсем иным результатам.

Осознавая это, мы когда-нибудь, я всегда задаю этот вопрос, когда-нибудь вообще придем к тому, что надо «прыгнуть с обрыва», как вы говорите?

Через большую революцию, да.

Что нужно все поменять? Вы же понимаете, тут включается все, вся бюрократическая система.

Вся!

Она не захочет. …

Ну я же не говорю о том, захочет или нет, надо воевать за это или нет. Я ни к чему не призываю.

А как это произойдет?

Не знаю, я просто говорю о том, что верно.

А могут сверху взять и поменять нам мышление?

Сверху все могут. «Сверху» — я не имею в виду правительство.

Нет, я тоже не имею в виду. То есть Высшая сила может взять и повернуть мышление?

Да.

В каком случае она сделает это?

Я не могу этого утверждать, но мне кажется, тогда, когда мы полностью разочаруемся в том, что имеем.

Поделиться: