В этом году Израиль отмечает 30-летие Большой алии девяностых, которая к началу нового века составила около полутора миллионов человек. На страну это оказало огромное влияние. Прежде всего, экономическое: из «местечка» она превратилась в полноценное государство, технологическую державу.

Репатрианты эффективно вливались в рынок труда, а специалисты с высшим образованием, устроившись по специальности, за шесть лет догоняли старожилов по оплате и даже опережали их. В целом можно сказать, что в абсорбции было множество проблем, зато у репатриантов — множество успехов несмотря ни на что.

Что касается «полуторного» поколения, оно во многом превзошло своих коренных ровесников.

По сути, на Израиль свалилось огромное богатство, ставшее основой для мощного рывка вперед в самых разных областях. Именно «русскоязычный импульс» подтолкнул страну к тем достижениям, о которых раньше никто и не помышлял. Репатрианты сделали это возможным, открыли дверь, в которую осталось только войти.

Жаль, что не всем сумели обеспечить нужные условия, — в результате многие вернулись либо переехали на Запад. Среди них немало моих знакомых, которым просто не нашлось здесь применения. Сколько бывших врачей и инженеров вкалывали на уборке… Но в итоге эта алия, поднимаясь с колен, подняла Израиль, став для него благословением.

Однако чем русскоязычные так и не смогли стать — это органичной частью общества. Почему? Уж точно не по своей вине. Просто израильтяне, как водится, отторгают все «чужеродное», и этот антагонистичный дух вовсе не выветрился, несмотря на все лозунги про «плавильный котел».

По сути, речь идет о подспудной ненависти, передающейся от поколения к поколению в виде высокомерного пренебрежения к «чужакам». Нет, разумеется, я не обобщаю и не подгоняю всех под одну копирку, но бессмысленно отрицать то, что особо и не скрывают и что подтверждается исследованиями.

На деле «русским» досталось меньше, чем выходцам с востока несколькими десятилетиями ранее или немецким профессорам в эпоху становления страны. Но как может быть такое в еврейском народе? До чего надо было докатиться, чтобы устроить несмываемый кошмар с йеменскими детьми? И почему до сих пор Израиль поделен незримыми границами на абсолютно не соприкасающиеся миры?!

В этом контексте шрамы Большой алии не столь глубоки: люди заранее знали, на что идут, и сами принимали решение о репатриации, хотя в большинстве были хорошо устроены и не подвергались репрессиям. То же касается и алии семидесятых: я, например, приехал в Израиль с палаткой и «походным снаряжением», поскольку понятия не имел, как мы устроимся на новой родине…

Вообще-то, «русские» отличаются ярко выраженной потребностью в нормальном, надежном, перспективном месте работы. Они не мыслят себя без серьезной профессии и без «крепкой» должности. Вот почему люди покидают страну — им не обеспечивают необходимых условий.

Мне повезло: я получил работу в армии — техническое обслуживание боевых самолетов — и потому, кстати, не ощущал неприятия со стороны окружающих. У нас была другая атмосфера — настоящего братства и ответственности.

Так что, повторюсь, я не обвиняю всех подряд. Многие действительно не чувствуют «ничего такого». Но все же из российских евреев мы превратились в русских израильтян. И межсекторальные «недоразумения» по-прежнему витают в воздухе, порой даже в виде шуток, отчасти смешных, отчасти дешевых.

А уж в прошлые годы, когда сотни тысяч репатриантов с высшим образованием чувствовали себя первокурсниками, столкнувшись с израильскими реалиями «особых рыночных отношений», это вызывало в местном населении не только желание помочь, но и что-то вроде внутренней издевки, как ни грустно в этом признаться. Да и сами мы не без греха, чего уж там.

Какой же на самом деле должна быть эта пестрая мозаика выходцев из разных стран и культур на фоне неисчислимого количества религиозных течений? Сможем ли мы когда-нибудь создать общую картину, общий дух взаимопонимания над всеми различиями?

Проблема тут не в разделении как таковом — когда-то народ Израиля был поделен на обособленные колена, но в то же время един.

Дело во внутреннем разобщении, в распаде основ. Мы разучились соединяться душами и можем только сосуществовать. Весь потрясающий успех Большой алии лишний раз подчеркнул это.

А потому нынешний юбилей несет и радость, и боль. Радость от использованных возможностей и боль от упущенных. Мало встать на ноги экономически, надо еще отстроиться душой, чтобы внутреннее соответствовало внешнему. Ну, а пока страна у нас есть, а народ… Народ расколот на части, давно и основательно. И с этим надо что-то делать.