На уроке старец и его ученики читали читали Книгу Зоар. Верхний текст в книге читали на арамите, нижний — на иврите, а поясняли на идиш. Иврит я знал более-менее, умел читать, говорил на нем, а вот арамит и идиш… Это было слишком.
Я хотел сразу встать и ехать искать новое место, я был нетерпелив, и мне было все равно, что подумают обо мне, но мой приятель Хаим удержал меня. Он был привычен к учебе в религиозном заведении, был полон уважения «к мудрецу и ученикам мудреца». Поэтому жестом остановил меня, сказал: «Сидим!»
Так мы и просидели до конца урока. Я еще подумал, что и иврит их мне так же непонятен, как арамит и идиш. Подумал: «Надо бежать отсюда, да побыстрее». Но старец вдруг спросил:
— Чего вы хотите?
— Мы приехали из Реховота и хотим найти место, где изучают каббалу, — ответил я. Помню, так и сказал «мы хотим найти место», а не «хотим изучать», потому что был уверен, что здесь не задержимся.
— Я организую вам это место. Дайте номер телефона, я все устрою и позвоню. — сказал старец.
Высший сценарий
Сколько же раз потом я думал, что невозможно логически просчитать этот высший сценарий! Я ведь был готов уйти тогда, сбежать. А меня остановили. Какое счастье!
Мы вернулись в Реховот. Назавтра было обычное рабочее утро. Около 4-х часов дня пришел Хаим и сказал: «Сегодня мы едем учиться».
Я сказал, что не поеду, — я не впечатлился ни от них, ни от их учителя. И иврит этот я не понимаю. Короче, это потеря времени, а мы его уже достаточно потеряли.
Но Хаим настаивал, не сдавался, сказал, что пообещал, что мы не можем не ехать, что нужно проявить уважение и поехать, хотя бы ненадолго.
И я согласился. Но с условием, что мы приедем, посидим минут пять-десять, а потом я сделаю вид, будто вспомнил, что назначил важную встречу, и мы исчезнем навсегда. Хаим пообещал и мы поехали.
Приехав, мы увидели, что за столом снова сидит тот главный старец. Тогда я не знал, что это и есть РАБАШ — величайший каббалист, которому я ни много ни мало буду обязан жизнью.
Но тогда я был никто, чтобы понять это. Вот так закрывают человеку глаза, уши, разум и ты не видишь, кто перед тобой, готов все бросить и уйти. Но все-таки держат тебя, дают тебе шанс уцепиться. И мне дали этот шанс.
Мы остаемся
Первой зацепкой было то, что я увидел на здании табличку «АРИ — Ашлаг». Ночью я ее не видел. Я знал, что АРИ — это великий каббалист XVI века, мы с Хаимом пытались читать его «Древо Жизни».
Я знал и кто такой рав Ашлаг (Бааль Сулам). Мы читали его учебник «Учение десяти сфирот», это было непросто. Прорабатывали его «Введение в науку каббала» — думали что-то там понимаем. Короче, это меня немного успокоило. «АРИ — Ашлаг» — это точно была каббала.
Мы вошли, РАБАШ подозвал одного из стариков, он назвал его Гилелем. Подозвал как какого-то ребенка:
— Гилель, иди сюда, поучись с ними.
Гилелю тогда уже было где-то лет 65, это был больной старик со слезящимися глазами и бледным лицом. Он еле-еле двигался. Я еще подумал: «И это он нам будет преподавать?!»
Потом я узнал, что Гилель был потомком известного хасидского рода, мог встать во главе династии. Но в молодости встретился с РАБАШем, они начали беседовать о внутренней работе, о высшем управлении, и Гилель вдруг увидел, что РАБАШ знает нечто такое, о чем он не имеет ни малейшего представления. Он был поражен — откуда у РАБАШа такие знания?! Он зажегся, оставил все и прилепился к РАБАШу, как оказалось, навсегда.
Все это о Гилеле я узнаю потом, а пока буду в большом сомнении, что могу от него что-то получить. Снова буду поглядывать на дверь и думать, как бы незаметно исчезнуть… Но, останусь.
И останусь я благодаря РАБАШу. Вдруг замечу, какие легкие у него движения, как он, как-то по-особому, указывает на нас рукой, как кивает мне. Да-да, именно это вспоминается. Он так взглянул на меня, что я решил не торопиться, и остался.
Сейчас-то я понимаю, что РАБАШ уже тогда знал про меня все.
нет комментариев
