Сейчас я расскажу, может быть, о главном событии в жизни РАБАШа.

Я был с ним уже около двух лет. И вдруг ясно почувствовал, что он загрустил. Группа наша была маленькой, 6 стариков и несколько молодых. Мы как бы варились в своем соку и нужен был приток новой крови. Но никто не приходил.

Важно, что ты рядом

Не раз РАБАШ рассказывал мне, что его отец, Бааль Сулам, был готов говорить с камнями, только бы его кто-нибудь слушал. И вот прошли годы, РАБАШ продолжил его дело и что же?! Те же 6 пожилых учеников и несколько нас, молодых, в придачу. И все. Неужели так и будет?

Не дано каббалисту точно определить, когда придут учиться массы, и не старики, а молодежь. Каббалист определяет тенденцию. Он точно знает, что так будет, что каббала раскроется миру обязательно. Но когда? Возможно, очень нескоро, возможно, вообще не при его жизни…

Особенно в этот период я старался не оставлять РАБАШа одного, потому что чувствовал, что нужен ему. Он не раз давал мне понять: «Мне важно знать, что ты рядом». Часто, во время больших сборов, праздников, свадеб, когда вокруг него сидели сотни родственников, хасидов, я видел, как он искал меня взглядом, находил и успокаивался.

Я потом даже как-то осмелился и спросил его, правильно ли мое ощущение, что он хочет увидеть, здесь я или нет?

Он ответил: «Да, мне важно увидеть тебя, — и добавил. — После больницы мне важно, чтобы ты был рядом».

Время пришло

Поэтому тогда РАБАШ и сказал мне: «Переезжай». До этого не разрешал. Я жил в Реховоте, мотался туда-сюда, в Бней-Брак и обратно.

Часто оставался ночевать в учебном зале, ведь если вечером мы ехали на какую-то свадьбу или другое мероприятие и возвращались в 11 часов ночи, то до Реховота я мог добраться только к 12. А через 2 часа уже надо вставать, чтобы в 3 приехать на урок. Не было никакого смысла возвращаться домой, и потому я оставался спать на скамейке.

Так проходили годы. И вот уже моя жена согласилась. Видела, что я полдня провожу в дороге, что физически измотан, а РАБАШ все говорил: «Еще не время».

Он хотел, чтобы я прикладывал усилия. Он сам в молодости тяжело работал на прокладке шоссейных дорог и строительстве зданий и при этом учился ночами. Всегда и во всем выкладывался до конца. Этого требовал и от меня.

Раньше РАБАШ не хотел, чтобы я переехал, а тут согласился, сказал: «Пришло время». И не просто согласился, а сам нашел мне квартиру недалеко от себя, на улице Рав Ами, 5.

Я оставил свой прибыльный бизнес, отдал его полностью, чтобы никаких зацепок не оставалось. Продал квартиру-пентхаус в Реховоте и переехал в Бненй-Брак. Как сейчас помню это свое решение — ничего из прошлого с собой не брать, ничего, что могло бы отвлечь мои мысли от цели.

Я сжигал мосты, потому что понимал, — мне дан шанс, один единственный, и я не могу упустить его. Быть рядом с великим каббалистом, прилепиться к нему, жить его жизнью.

Мы стали еще ближе

Никогда, ни секунды я не пожалел об этом решении. Ведь это позволило мне еще больше сблизиться с РАБАШем, а такое ни за какие деньги не купишь. И машину я купил, чтобы была удобна ему: высокое сидение, место, куда положить книгу, поставить стакан.

Он знал, что это все для него, и понимал, почему я это делаю. Я хотел, чтобы из этого слияния с ним хоть что-то могло по каплям просочиться ко мне, из его великой души — в мою, еще младенческую. Я так хотел научиться отдавать как он, я завидовал ему, просил, умолял его помочь мне.

Не раз мне снилась эта картина: мы остаемся с ним вдвоем, одни во всей природе, в мирах, внутренне связанные, уединенные, отдаленные от всего…

Но я отвлекся, я хотел рассказать о том «неожиданном» событии, которое перевернуло нашу жизнь.

Событие, перевернувшее нашу жизнь

Мне сообщают, что рав Берг приехал из Америки и хочет встретиться со мной у него в сукке, как раз начинался праздник Суккот. Я Берга знал, взял у него даже несколько уроков, до того как пришел к РАБАШу.

Когда я с ним впервые встретился, он уже был «на излете». Все-таки победило в нем желание сделать бизнес из каббалы. Это я понял уже на третьем уроке. Берг вдруг стал упоминать о «космических силах», о том, что такое правая рука человека, что такое левая, как очищать их светом милосердия. Мистики я не искал и не терпел. Потусторонних сил тоже. Поэтому ушел.

Но расстались мы с Бергом друзьями, он даже приезжал ко мне в Реховот, мы вместе встречали шаббат. Он понял, что у меня совершенно другой подход к каббале, что я ищу в ней науку, а не мистику, и принял это с уважением.

И вот звонят от него, просят прийти. Я советуюсь с РАБАШем — идти или нет. РАБАШ говорит: «А почему нет?» Я отвечаю: «Да как-то это далеко от меня теперешнего». РАБАШ говорит: «Неудобно отказываться». Как чувствует, что вслед за этим что-то произойдет. И я иду.

Пришел к Бергу, мы начали разговаривать. Я конечно же сразу рассказал ему, что учусь у старшего сына Бааль Сулама, у РАБАШа. Как вспоминаю сейчас, была у меня мысль попытаться убедить Берга.  Я еще не совсем расстался с надеждой затронуть его «точку в сердце», ведь она у него явно была. Но не смог. Он никак не отреагировал.

Сказал мне: «У нас своя методика, своя система». И тогда я вдруг предложил ему: «Но можно расширить эту систему. Я могу рассказать твоим преподавателям, чему научился у РАБАШа. Например, могу прочитать им лекции по “Введению в науку каббала”». И это его заинтересовало. Он вдруг сказал: «А почему бы и нет».

Сегодня я уверен, что Берг понимал, что именно этого им не хватает. Он хотел, чтобы его преподаватели прочувствовали, что такое настоящая каббала, по Бааль Суламу.

РАБАШ загорается

Когда я рассказал об этом РАБАШу, он разволновался. И вот тут я еще раз увидел, что такое настоящий ученик Бааль Сулама. Для них обоих любая возможность распространения науки была праздником, высшим подарком, шансом, который дан с «небес», и его нельзя упускать.

РАБАШ готов был пройтись со мной по всем урокам, ответить на любые вопросы. Он потом звонил мне туда, в центр Берга, посреди лекции, спрашивал: «Ну как? Как слушают? Понимают ли? Ты уже прошел с ними второе сокращение? Им все было понятно?»

Короче, я начал преподавать сразу после праздников, по утрам. Моими студентами были сами преподаватели этого «Института каббалы» Берга, человек 12-14. Троих из них я знал раньше: Джереми Лангфорта, Йоси Гимпеля и Шмуэля Коэна. Все они были молодыми тридцатилетними парнями, полными сил и желания.

Как я и обещал Бергу, сначала мы изучали «Вступление в науку каббала», а потом, когда я увидел, что ребята серьезные, с тоской по истине, достал «Шамати», и мы заговорили «по душам».

И вдруг они загорелись. Они никогда такого не слышали. Первое время сидели молча, впитывали, а потом начали задавать вопросы, и все по делу.

После лекций я сразу возвращался к РАБАШу и все ему рассказывал в мельчайших подробностях.

Как же он был рад, что каббала из нашей маленькой, прокуренной комнаты выходит в люди! Нет, он не собирался никого переманивать, не строил «коварных» планов, не думал о том, что эти 25-30-летние парни вдруг оставят все и придут к нему учиться. Ему важно было, что слушают! Задают вопросы! Пытаются понять!

И вот что получилось

Я преподавал в точности по РАБАШу. С каждым занятием для них открывалось что-то новое. И учеников становилось больше и больше. К концу их было уже около сорока. Для них исчезало все лишнее, наносное, и раскрывалась каббала, такая, какая она есть, без мистики, красных ниток, святой воды, космических сил.

Раскрывалась им серьезная наука, они такой каббалы не знали. Поэтому-то и загрустили. Поняли, что не на то тратят жизнь. Добило их 17-е письмо Бааль Сулама.

Оно начинается резко: «Путь истины — это очень тонкая линия, по которой поднимаются, пока не достигают царского дворца. И каждый, кто начинает движение в начале линии, должен очень остерегаться, чтобы не уклониться вправо или влево даже на толщину волоса. Потому что даже если в начале его погрешность с толщину волоса, и далее идет по прямой, все равно никогда не достигнет царского дворца.»

Ребята они были с настоящим желанием, поэтому занервничали сразу. Поняли, какая глубина за каждым словом.

Я продолжал разбирать это письмо. Разбирал каждую строчку. Видел, как они напряженно слушали, не пропуская ни слова. Конец письма я зачитал без всякого объяснения, оно уже было не нужно.

«Сказано: «Откройте мне отверстие с игольное ушко, а я открою вам огромные ворота». Отверстие игольного ушка предназначено только для работы. Стремящемуся только к познанию Творца, только ради работы, Творец раскрывает врата мира, как сказано: «И наполнится земля знанием Творца».

Я закончил. Они молчат, вопросов не задают. Я попрощался с ними и ушел. А вечером ко мне домой приехал Джереми Лангфорт, первый из преподавателей Берга. Как оказалось, приехал на переговоры. Он спросил меня, примет ли его РАБАШ? Я говорю: «Почему тебя не принять. Ты женат, работаешь, уверен, что примет». Он говорит: «Ну, тогда я буду переходить к вам».

Революция

Вот с Джереми и начался поэтапный переход к нам сначала всех преподавателей Берга, а затем и других его учеников.

Я уже говорил, РАБАШ не преследовал такой цели — увести учеников у Берга, нет. Но рассказать им, что же такое настоящая наука каббала он хотел. И направлял меня на это все время. А дальше уже получилось то, что получилось.

Если по-настоящему рассказать, по правде, то ищущий человек не упустит возможности. Он захочет раскрыть для себя каббалу. И честь, и хвала этим ребятам, что они оказались такими.

Почти каждый день к нам переходили новые люди. Приоткрывалась дверь во время утреннего урока, меня кто-то вызывал на улицу. Там стояли эти странные для Бней-Брака, длинноволосые, одетые по тель-авивской моде ребята и говорили: «Вот мы пришли. Можем ли мы начать здесь заниматься?» Я отвечал: «Сейчас узнаю».

Конечно же, РАБАШ принял всех. Их оказалось около сорока человек. Это была революция для нашей маленькой группы.

Революционер

Но главным революционером был, конечно, РАБАШ. Он был возбужден, воодушевлен, я давно не видел его в таком состоянии. Для него это было как второе рождение. Долгие годы он мечтал о том, что у него появятся молодые, 25-30-летние ученики. И вот они появились.

Только представьте себе, 77-летний РАБАШ, всю жизнь живший в Бней-Браке, в ортодоксальной, еврейской общине со всеми ее запретами и ограничениями, не побоялся принять в ученики нерелигиозных, светских «безбожников», да еще из Тель-Авива! Не посмотрел ни на что и ни на кого. Он не испугался «угроз» окружения, не «услышал», категорическое требование родственников не принимать их. Принял!

А сопротивление было огромное. Огромное! Родственники, знакомые, друзья категорически требовали не брать их. Не проходило дня, чтобы не появлялись «доброжелатели» (явно посланные кем-то), которые просили РАБАШа пересмотреть свое решение. Не принимать этих людей ни под каким видом. Бней-Брак не хотел их. Но РАБАШ не сдавался.

Он был человеком огромной внутренней силы и для него любой, пожелавший обучаться науке каббала, был выше всех остальных.

Я видел, как он «решался». Он не взвешивал, что ему за это будет, как посмотрят, что скажут. К нему шли молодые ученики — это было главным!

РАБАШ действовал так, как не действовал до него ни один каббалист. Он шел на прорыв…

Читать «Всегда со мной»