Величественные города всегда были символом славы цивилизации, но на ее закате судьба их печальна. Что сулит им наше смутное время? Давайте попробуем поймать за кончик начало нового тренда.

Когда-то Вавилон, считающийся первым мегаполисом в истории, блистал величием и роскошью. Он знал подъемы и падения, даже «реинкарнировался», но сегодня его древние руины – объект всемирного наследия ЮНЕСКО.

Рим уже в античности называли «вечным городом». Он стоит и поныне, хотя здесь теперь другой народ и другая страна, уже далеко не империя. Туристам порой чудно увидеть фрагмент Колизея в проеме выхода из метро – как будто на мгновение пересекаются две эпохи.

Города манят людей тремя факторами: работой, качеством жизни, статусом. Знаковые города призваны служить олицетворением успеха, «визиткой» страны или региона. Лондон, Париж, Нью-Йорк, Гонконг… По сути, такие названия являются именами нарицательными. За каждым из них не просто город, а целое понятие, «культурный экстракт», мировоззрение.

Но есть и оборотная сторона: в период спада то же название может стать символом краха. Современный пример – Детройт. Появился даже такой термин – «детройтизация», уже вошедший в обиход. Выстоят ли остальные?

О том, что современная цивилизация исчерпала ресурсы роста, я говорю давно. Да и не только я, об этом предупреждают экологи, социологи, экономисты, эксперты в самых разных областях. Разница лишь в том, что я указываю на фундаментальный кризис человеческих желаний, на тупик эгоистической парадигмы, исчерпавшей возможности услаждать себя в относительно сбалансированной форме. Мы уперлись в потолок, или достигли дна, можно и так сказать. Отсюда все наши дисбалансы, нарастающие лавинообразными темпами.

Возможно, мир и дальше содрогался бы в турбулентности, не сознавая происходящего, но глобальный кризис резко ускорил процесс. Одним из следствий этого импульса стал всплеск насилия в американских городах. Вне зависимости от политических и социальных причин, некоторые результаты подобных коллизий уже налицо.

Ловушка, в которую попал Нью-Йорк

Возьмем Нью-Йорк, поистине статусный город. Здесь более ста миллиардеров и почти миллион миллионеров. Такой концентрации владельцев капитала нет больше нигде. Однако и здесь в период кризиса проявилась оборотная сторона: 1% городского населения выплачивает почти половину всех налогов, и этот процент начал бегство из города.

И вскоре Нью-Йорк потерял 50% налогооблагаемой базы. Призывы вернуться были безуспешны. Крезы не спешат. Они «внезапно» обнаружили, что платят теперь меньше муниципальных сборов.

«В очень богатых кварталах города численность населения сократилась на 40% и более, – пишет Питер Ван Бьюрен. – Чем выше доход в районе, тем больше вероятность того, что он опустел. Агент по недвижимости сказала мне, что, по ее оценке, пустуют около трети квартир даже в моем доме средней ценовой категории на 300 жилых единиц».

Это уже происходит: пока демонстранты сваливали памятники на улицах, кризис «свалил» идеалы прошлой эпохи. Беда Нью-Йорка – в потере статуса. И не он один попал в эту ловушку. Струйки «дезертиров» потянулись и из других городов.

Разумеется, простые люди не смогли бы так просто покинуть свой мегаполис. Но его привлекательность снижается, блеск потускнел, и те, кто уезжает, в большинстве своем не вернутся. При желании они, возможно, посетят Карнеги-холл или какой-нибудь ресторан, а со временем и эта «необходимость» отпадет.

Ведь меняется само мышление человека. Жизнь в большом городе – больше не признак успеха. Не кризис, а некая внутренняя сила, сила развития, переворачивает в нас приоритеты и направляет к иным горизонтам, не скрытым за небоскребами.

К тому же на это накладывается современная трансформация: удаленная работа, дистанционное обучение, услуги онлайн, передовые технологии производства и многое другое. Новые поколения внутренне и внешне стремительно отдаляются от всего, на чем строилась в XX веке концепция процветания. Современные города, экспансивно растущие вширь и ввысь, не отвечают тем социальным отношениям, которые пока только завязываются, но уже различимы в контурах будущего.

Ведь меняется сама суть жизни. «Физические» связи обесцениваются, и когда человек ищет себе правильное место, он все чаще ищет его в «виртуальном», интегральном смысле. Выезд за пределы нью-йоркского «Большого яблока» говорит о том, что человеку не нужны все эти люди, офисы, фирмы, банки. Он может руководить ими сидя у себя дома в пижаме на диване. Зачем ему содержать помещения в городе, который больше не сверкает, который лишился былого очарования?

То, что связывало людей вчера, оказалось иллюзией, декорацией, фальшью. А если связь неправильная, лучше ее разорвать.

«Разъединение нечестивых — хорошо для них и хорошо для мира», – сказали наши мудрецы.

«Нечестивые» значит живущие только ради себя, в ущерб другим. Их прекрасные города обречены пасть однажды, подобно Вавилонской башне, под тяжестью собственных зашкаливших запросов. А в наше время это происходит в глобальных масштабах, на последнем витке спирали, в глобальных потрясениях, предваряющих качественный переход.

Главный вопрос

Главный вопрос сегодня: какой должна быть правильная связь между нами? И уже ясно, что она должна быть внутренней, непритворной, не хищнической. Она должна быть человечной. Да, это непросто и даже неприятно, но так происходит всегда, когда умирает отжившее. Мы выходим на простые, практичные отношения, освобожденные от сложной иерархии современных мегаполисов с ее оруэлловским новоязом и двойными стандартами. И это только первый этап раскрепощения.

На следующем этапе нас ждет соединение сердцами. Сейчас это представляется чем-то наивным, деревенским, но под градом невзгод мы начнем понимать, что у нас просто нет другого выхода из тупика и что это вовсе не возврат в некую химеричную патриархальность, а наоборот, прорыв друг к другу и к доброму будущему для всех.

Мы по инерции сопротивляемся его приходу, ждем разрядки, облегчения, но перемены неотвратимы. Богачи не отсидятся за городом, на лужайке с газонокосилкой. Перед будущим все равны. Разница лишь в том, кто раньше задумается и начнет понимать его. В худшем случае понимание превратится в мучительный кошмар, но избежать его невозможно.

У человечества не остается больше никакого выбора. Ситуация такова, что правильные отношения между нами – веление времени, крик судьбы! К сожалению, я не вижу пока, чтобы люди это понимали. Но, по крайней мере, об этом уже можно говорить, так чтобы тебя не отвергали с порога, не глушили, не осмеивали. Потому что беда не отступает, и люди перестают понимать, что делать с собой, со своими детьми, со своим завтрашним днем.

Завтрашний день не наступит, пока мы не разберемся с сегодняшним. Чтобы принять будущее, надо отказаться от прошлого – от всего того, что нас разобщает.

Но эти простые слова как нож в сердце. До такой степени мы подкуплены «блеском Вавилона». Но сама природа направляет нас вперед, к внутреннему единству, к жизни в едином мире. И так или иначе все мы обязательно почувствуем, услышим ее зов.

А города – города останутся, только в новом формате, преображенные сплоченным, повзрослевшим обществом. Будет больше зелени, больше автоматики, больше того, что облегчает жизнь. На дорогах останутся только беспилотники, а потом транспорт перейдет на воздушное сообщение. Все это вполне реально, вполне предсказуемо, но главное не в этом.

Главное – в людях, которые научатся жить общей судьбой, заботиться друг о друге, понимать друг друга. Перспективы, которые откроются перед ними, невообразимо превосходят все то, что мог предложить нам Вавилон, в любом своем обличье.