Михаэль Лайтман Будущее мира – в изменении человека

Территория любви

Любовь, покрывающая все изъяны

Вопрос: В семейной жизни нас постоянно преследует разрыв между желаемым и действительным. Мы хотим одного, а реальность демонстрирует нечто иное, и эта пропасть вызывает море страданий. Вы говорили о том, что помочь здесь может внутренняя смена перспективы – когда супруги относятся к реальности так, словно желаемое уже достигнуто. Как выстраивать между нами такое отношение?

Здесь необходим зрелый подход. Ведь любовь – не просто симпатия к кому-то или чему-то, не просто спонтанное или стихийное влечение. Такой порыв – на самом деле и не любовь вовсе.

Настоящая любовь – это здание, которое мы строим сообща; это чувство, которое мы вместе целенаправленно формируем между собой. Каждый из нас в чем-то отрекается от себя, чтобы подключиться к другому. Взаимными уступками, считаясь друг с другом, мы создаем совместную “территорию” – и именно на ней расцветет наша любовь, наше общее чувство. Словно два обручальных кольца, мы перекрещиваемся, сплетаемся друг с другом, образуя область общих интересов.

Одно из средств для этого – упражнение “Идеальный супруг”: я представляю себе партнера идеальным во всех смыслах, по всем статьям – от присущих ему качеств до образа действий. Причем эта картина совершенства проистекает из моей любви к нему.

Так или иначе, я прихожу к любви путем уступок, заботы, усилий и упражнений, последовательно делая шаг за шагом. Подлинное чувство не вспыхнет во мне мгновенно – напротив, я знаю, что нужен именно такой подход, что мне надо уступать и склонять голову. Тогда, в мере самоотречения, я освобождаю в себе “территорию” для партнера и принимаю его так, словно он живет во мне. А партнер, в свою очередь, тоже освобождает в себе “территорию”, на которой я могу “поселиться”.

Вот эта совместная “территория” – во мне для партнера и в партнере для меня – и есть “семья” как понятие.

Нарисовав себе идеал партнера, я начинаю испытывать к нему особое чувство, особое отношение, и переношу его на “оригинал”. Мысленным взором я начинаю видеть в нем желанный образ, и это пробуждает во мне радость, теплоту, участие. Он становится мне очень близким, родным. Я даже утрирую это чувство, хотя мы оба знаем, что оно наиграно.

Да-да, мы хотим прийти к любви с помощью таких вот рассудочных упражнений. Мы ничего не хотим пускать на самотек, всё должно быть у нас под контролем. Ведь нам ясно, что на пути к любви еще невозможно любить по-настоящему. У нас есть лишь предпосылки, но не искреннее чувство во всей его полноте. И это нормально: пока что мы просто живем вместе, “повязанные” общими заботами по дому и тревогой за детей. Однако мы решили добиться настоящего ощущения и вместе идем к нему, прикладывая старания, обсуждая происходящее и выстраивая то, что станет в итоге чертогом непреходящей любви.

При этом наши упражнения не должны казаться изматывающим бременем, тяжкой каторгой заботы о ближнем. Напротив, каждый чувствует себя свободным, как любящая мать. Ведь мать в нашем мире – пример беззаветной любви. И точно так же, если я склоняю голову и принимаю партнера совершенным, мое отношение становится таким же беззаветным, безоговорочным. Какие тут могут быть условия и оговорки, если я стараюсь видеть в нем идеал, любимого человека, подобно маме, души не чающей в своем ребенке?

Так взаимные уступки высвобождают в наших сердцах общую “территорию”.

Вопрос: От чего именно я ее очищаю?

От своих требований и претензий, от осуждения партнера. Любовь, вообще, не терпит критики. А потому, вдыхая жизнь в идеальное состояние, я приподнимаюсь над критикой – и тогда освободившееся от этих “завалов” место наполняется любовью. Ведь если всё идеально, то и критиковать нечего. Это снимает всякие претензии, нам просто не в чем упрекнуть друг друга. Взаимные уступки позволяют любви “покрывать” всё дурное, что есть между нами.

Подобные упражнения позволяют не только поберечь нервы, но и действительно ощутить совершенство в семейных отношениях. Внезапно мне откроется верный порядок их построения, да и вообще, они предстанут передо мной в новом свете. Я увижу, как совместное “строительство” здания общей любви действительно налаживает взаимосвязь, обустраивает дом, помогает детям, озаряет нашу жизнь. Внезапно мы обнаружим, что ни в чем не испытываем недостатка, что всё нормализуется: материальный достаток, здоровье, согласие в доме, школа, работа…

Вопрос: И все-таки, почему человеку так трудно отказаться от критики партнера?

Из-за эгоизма. Ему хочется чувствовать свою высоту, правоту, мудрость, а не смирение перед кем бы то ни было.

Вопрос: Вы сказали, что это упражнение не должно действовать на меня угнетающе, что, напротив, мне надо чувствовать себя свободным, подобно заботливой матери. Как этого добиться?

Если перед тем как войти в квартиру, ты натужно настраиваешься на мир в семье, если горестно, но мужественно готовишься держаться в рамках, не реагировать на “уколы”, не замечать коробящих тебя деталей, воздерживаться от обвинений, демонстративно обуздывать свои порывы, не вступать в перепалки и делать героические уступки, – то ты поступаешь неправильно.

Разве так мать проявляет свою любовь? Вовсе нет. Она просто любит тебя, и всё. Ты теребишь, донимаешь ее, “танцуешь у нее на голове” – а она любит. Постарайся настроиться на эту волну перед возвращением. Ты входишь в дом с любовью и с любовью относишься к чему бы то ни было: “Жена идеальна, и я люблю ее”.

Вопрос: Допустим, я ненавижу беспорядок в квартире, а для жены это – перманентное состояние. Мои действия?

Давай сделаем еще одно резонное допущение: в прошлом у вас была счастливая пора, когда вы впервые поселились вместе в одной квартире. Обращал ли ты тогда внимание на беспорядок? В первую неделю вами владела эйфория, вы жили как во сне, “витали в облаках” и наслаждались друг другом. Более того, когда она пыталась прибраться немного, ты говорил: “Оставь, потом!”

Так вот, войди в тот же “режим”. По пути с работы домой думай лишь о том, что тебя ждет любимая, родник твоей жизни, человек, который понимает тебя, заботится о тебе и всегда готов прийти на помощь. Представляй себе всё самое лучшее. Это намного легче, чем каждый раз кипятиться при виде беспорядка. Вспомни, что когда меж вами царила любовь, тебя интересовало лишь одно – близость с любимой.

Сформируй же былое ощущение, постарайся смотреть на жену глазами себя прежнего: тебе нужна только она, а всё остальное в жизни не имеет никакого значения. С одной стороны, ты отказываешься от критики, от возросшего эгоизма, а с другой стороны, над ними ты усиливаешь пылавшую когда-то любовь – усиливаешь в той же степени, насколько сегодня тебе мешает ералаш в квартире. Вместо этого ералаша, в мере этого ералаша ты хочешь любить. “Все преступления покроет любовь” – сказано в притчах царя Соломона.

Наша жизнь для того и предназначена, чтобы мы постоянно упражнялись. Она как тренировочный полигон, где нет случайных препятствий – всё приходит к тебе для того, чтобы ты работал над собой. И если вы с женой вместе ведете эту работу, то увидите, что каждая ситуация призвана лишь подвигать вас к исправлению.

А в итоге вы достигнете абсолютной любви, при которой вся жизнь – подъем. В вас зародится новое ощущение и распахнет перед вами новый мир.

Здесь важно прилагать старания, каждый раз внутренне идти до конца, чтобы сделать еще шаг навстречу друг другу…

Вопрос: Вы описали упражнение, требующее от меня сменить образ мыслей. Как подступиться к этой задаче? С чего начать?

Допустим, каждый раз между нами возникает разлад: то ли ужин еще не готов, то ли тапочки стоят не под тем углом к двери. Это выводит меня из равновесия, с чего и начинается домашний вечер.

Так вот, я отказываюсь от претензий “по тапочкам”. Отказываюсь потому, что у нас есть цель – совершенная семья, сквозь призму которой мы увидим новый мир, такой же прекрасный, интегральный, сбалансированный и гармоничный. Это меняет всю мою перспективу – ужин подан по расписанию, а тапочки стоят под нужным углом. Ничего что, проискав их десять минут, я нашел один под кроватью, а другой – в ванной, и всё это время стол не был накрыт. Я рад, потому что прилагаю усилия, к которым заранее подготовился. Мне приятно упражняться, приятно целенаправленно работать над исправлением и идти к высокой цели.

Ведь, по сути, в чем разница между тапочками, раскиданными по квартире, и тапочками, аккуратно выставленными у двери? Разница – в моей уступке. Если я нейтрализую свое эго, мне нет дела до того, где я их найду. Всё это лишь помогает мне работать над эгоизмом и приближаться к любви.

“Я мужик, – говорю я себе. – Я преодолеваю себялюбие и освобождаю в себе место для единения, чтобы найти не тапочки, а любовь и с ее помощью увидеть совершенный мир”.

Повторяю, при условии правильной подготовки я буду наслаждаться каждым мгновением поиска тапочек. Более того, если окажется, что они уже поджидают меня у входной двери, я останусь несколько раздосадован такой “незадачей”.

Лишь уступки расцвечивают любовь, вливают в нее жизнь. А потому Природа дала нам эгоизм и “подмогу ему под стать” – чтобы мы научились уступать и над уступками простерли “покрывало” любви.

Другого пути нет, только так можно осуществлять это во взаимоотношениях с партнером, с товарищем, с миром. Везде действует та же самая методика, рассчитанная на тот самый же эгоизм и на работу с тем, что вне его. И не суть важно, кто там вовне. Так или иначе, ненависть, раздор, разрыв, трения уступают место любви, единению. Именно в этом месте она пускает корни, и желание, поросшее ненавистью, благодаря уступкам покрывается ростками любви.

Пускай не сразу, но, поступаясь тапками, я в чем-то “наступаю на горло” собственному “Я”, снимаю свои требования, из которых собирался извлекать удовольствие, и теперь в том же желании хочу насладиться внутренней связью с женой. Я отказываюсь от прежнего удовольствия, не желаю его, получаю возможность нейтрализовать это проявление своего эгоизма и проникнуться добрым отношением к любимой. Пускай не какое-то мелочное желание взыграет желчью, а наше доброе отношение наполнится любовью.

Так взаимная благожелательность подводит нас к любви в каждом желании. Раньше я наслаждался, засовывая ноги в тапочки на входе, а теперь место тапочек занимает любовь, доставляющая мне наслаждение намного большее.

Стремление к уюту и комфорту – это тоже любовь, однако любовь к тапочкам находится на телесном, животном уровне, а чувство, воцаряющееся между нами, – это уже человеческая любовь, у которой впереди новые высоты.

Вопрос: Что именно доставляет мне удовлетворение?

Отказываясь от “тапочного” наслаждения, в этом месте я чувствую себя свободным: мне ничего не нужно, я готов уступать, отрекаться от себя. Я нейтрализовал это желание, его нет. При этом мы с женой оба понимаем усилия друг друга – и в этой совместной работе я не только отказываюсь от своего желания, но и начинаю обновлять его в новом качестве. Так от тапочек мы и приходим к любви, к взаимной отдаче.

Допустим, после этого она вдруг чувствует, что тоже должна поступиться чем-то в себе. Что же она сделает? Подготовит мне тапочки у входа – в том самом месте, под тем самым углом.

Как же я восприму это, вернувшись вечером с работы? Может быть, внутренне съязвлю: “Наконец-то! После двадцати лет супружества…”? Нет, ведь я отказался от своего желания, и теперь приму всё иначе: она постаралась для меня, и хотя мне этого уже не надо, я доставлю ей удовольствие.

Так мы находим средство, чтобы пробуждать любовь. Тапочки при этом отходят на второй план, они уже не важны, ведь отношения между нами выходят на другой уровень. Теперь все наши действия осуществляются над компромиссами, над постылым взаимообменом супружескими услугами. Всё проникнуто готовностью уступать, и мы действуем лишь затем, чтобы показывать друг другу доброе отношение. Внутренне мы уже не предъявляем друг к другу никаких требований, но каждый принимает дары партнера, чтобы проявить перед ним свою любовь и тем самым доставить ему удовольствие. Это называется: “получать ради отдачи”.

“Изюминка” здесь в том, что трения между нами я теперь использую, чтобы налаживать с женой взаимосвязь на более высоком, поистине человеческом уровне и тем самым идти к любви. Все наши конфликты мы расцениваем как шансы на этом пути, как возможности для любви, для объединения. И чем больше вскроется “нарывов”, тем сильнее будет любовь.

Вопрос: Значит, связь на этом уровне доставит мне больше наслаждения, чем что бы то ни было другое?

Конечно. Ведь всё остальное – суть себялюбие с его тапочками и прочими атрибутами. А мы говорим о наслаждении иного качества, иного уровня. Оно не исчезает, оно вечно, и оно покоряет мир.

Надев заботливо приготовленные тапочки, я забываю об этом через несколько секунд, наслаждение уходит. С другой стороны, наслаждение от любви сохраняется и постоянно растет. Почему? Потому что перед ним постоянно возникают препятствия, с помощью которых я могу усиливать его.

Всё, кроме любви, доставляет мне лишь временное, как правило, мимолетное наслаждение. А в любви меня всегда поддерживают факторы, действующие как “подмога напротив”. Это особые помехи, которые не мешают, а именно помогают мне усиливать любовь, еще и еще. Я постоянно прикладываю усилия, постоянно двигаюсь вперед, но это не кажется мне бременем – наоборот, это придает “вкус” моей любви.

Надо влиться в этот процесс, чтобы ощутить его прелесть. Как нельзя обойтись без соли и перца, так и в любви нельзя обойтись без неурядиц. Нам нужна эта “подмога напротив”, это сопротивление. Здесь невозможно ограничиться только черным и белым – их надо совмещать, смешивать между собой: немного радости и немного печали, которая оттенит, подчеркнет ее.

Только в любви к ближнему у меня есть возможность для непрестанного развития, продвижения. Ведь мой эгоизм все время растет, то и дело будоража меня, затушевывая, стирая обретенную любовь и вновь отягчая сердце ненавистью, отторжением, охлаждением, презрением и т.д. Но зато я могу приподниматься над этими препятствиями и обретать еще бóльшую любовь.

Затем в ней снова обнаруживаются изъяны, и снова я поднимаюсь над ними. Так раз за разом, шаг за шагом я иду вперед, взаимодействуя с партнером. Это и есть жизнь, и предела тут нет.

Вопрос: Что же я чувствую в этой любви?

Наполнение, намного более сильное, чем в любви к себе.

Допустим, я получил от жены подарок. Я могу насладиться этим подарком и ее отношением, ее любовью ко мне. А еще я могу проделать упражнение – принять подарок не потому, что мне приятно это проявление ее чувства, а потому, что хочу доставить ей удовольствие.

Например, на дне моего рождения, когда мы с друзьями и родственниками садимся за стол и принимаемся за угощение, я перед всеми разворачиваю сверток от жены, показываю всем его содержимое и демонстрирую, как дорог и ценен в моих глазах, как приятен мне этот подарок любимой.

Тем самым я возвращаю ей любовь, переношу на нее уважительное отношение со стороны всех, а в целом – поднимаю наши взаимоотношения на совершенно другой уровень. Ведь все видят, как она важна для меня, как она любит меня и как я дорожу этим.

Вопрос: Собственно, что такое любовь? Какое чувство я пытаюсь в себе пробудить?

В юные годы мы познакомились с несколькими видами любви.

• Первый пример подает нам мама, а также другие близкие люди – в той или иной степени. Это – любовь, которую один человек испытывает к другому, ощущая его частью себя. Обрезанная пуповина ни о чем не говорит матери – ребенок навечно остается в ее сердце. Углубившись, погрузившись мыслью и чувством в это отношение, можно извлечь из него множество полезных уроков.

• Затем мы испытываем уже эгоистическую, гормональную любовь, которая обычно называется “первой”. Сегодня с некоторыми это происходит в 14-летнем возрасте, а то и раньше. Внезапно я “загораюсь” кем-то и вижу в своей избраннице само совершенство. Всё в ней прекрасно и неповторимо. Позже, как правило, мы расстаемся. Редко кто женится на своей “первой любви”. Однако тем самым природа показывает нам, как чувство может затмить разум, ослепить, свести с ума. Это демонстрирует человеку еще один пример неподконтрольного влечения.

В целом, подобных примеров достаточно, чтобы мы сформировали отношение к этому чувству, к этому явлению под названием “любовь”.

Возвращаясь к материнской любви: речь идет о полнейшем самоотречении одного человека перед другим – пускай естественном и не требующем преодоления. Причем если каким-то образом изъять из матери память о том, что это ее ребенок, он станет ей безразличен. Природа протягивает между нами связь, а если нет этой связи, то нет и любви.

Как же выстроить эту связь искусственным образом? Как ребенку научиться у матери? Как проникнуться ее материнским свойством?

Для этого нужно прикладывать усилия. Мать, по природе своей, отказывается от комфорта, от удобств, от благ, от отдыха и сна – лишь бы обеспечивать своему малышу всё необходимое. И если ребенок, повзрослев, будет поступать аналогично по отношению к своему партнеру, тогда пробудится та же сила, заложенная в самой природе. Пускай я действую вопреки собственному естеству, но иду тем же путем, и потому вызываю силу, которая принесет нам любовь.

Действуя таким образом, мы реализуем всем известное правило: привычка становится второй натурой. Мои усилия, повторяющиеся вновь и вновь, проникают в мое естество. Казалось бы, с чего вдруг? Как такое может быть? Это происходит благодаря заложенной в природе силе любви. Только в матери она пробуждается непроизвольно, а я бужу ее сам, и лишь тогда она проявляется. Так усилия и уступки подводят нас к любви.

Прежде всего, старания, которые я вкладываю в партнера, возвышают его в моих глазах. Ведь постепенно я переношу в него весь свой “душевный капитал”. А кроме того, своими уступками я воспламеняю силу любви, заложенную в природе отдачи, и этот рдеющий уголек чувства входит в привычку, а затем зажигается настоящей любовью.

Таков закон природы: отказываясь от себя ради другого, я испытываю к нему любовь. И тогда чувствую, что ничем не ограничен, что больше не страдаю, что наполняюсь благом. Я приподнимаюсь над действительностью, поскольку вся она – суть мой эгоизм, постоянно пожирающий меня. Отныне я “покрываю” его и живу над ним.

Опубликовано в Семья