Михаэль Лайтман Будущее мира – в изменении человека

Выйти из Египта чистыми

Пасхальный вечер в израильских семьях – один из самых приятных и волнующих моментов. После серьезной подготовки близкие люди собираются вокруг стола и проводят традиционную трапезу. Мало кто готов поступиться этим “церемониалом”, затрагивающим сокровенные струны в душе каждого. Но раз уж мы упомянули о подготовке – зачем нужна вся эта домашняя уборка? Почему Песах сопровождается неким процессом “зачистки”, избавления от квасного?

Начать придется издалека, но это не помешает нам сразу окунуться в атмосферу Пасхальной агады. Итак, давным-давно, задолго до выхода из Египта, в ту пору, когда вся человеческая цивилизация была сосредоточена в Междуречье, наши праотцы, которые тогда и праотцами-то еще не были, жили в Древнем Вавилоне под властью очень умного и жестокого царя Нимрода, не гнушавшегося ни ложью, ни коварством. Нимрод отлично знал человеческую природу и понимал толк во власти над людьми.

А надо сказать, что люди в те времена вели жизнь простую, но довольно отлаженную и приятную. Пока вдруг их отношения не начали портиться: между ними вспыхнул и принялся разрастаться эгоизм, олицетворяемый для нас Нимродом. Людям стало неуютно друг с другом.

Представьте себе эту ситуацию в призме нашего времени: трава соседа кажется мне зеленее моей, у него роскошный Кадиллак, у него стиральная машина новейшей марки, а вчера я видел, как к нему вносят новый холодильник. Его жена мозолит глаза моей, меняя платья каждый день, его дети ведут себя вызывающе, а еще у него появились две страшно породистые собаки, которые смотрят на мою с откровенным презрением…

Итак, люди в Вавилоне начали косо посматривать друг на друга, перестали здороваться, как раньше, и из соседей превратились в чужаков, подобно современным обитателям многоэтажек. Эгоизм вырос – и они больше не чувствовали себя одним народом.

Дело дошло до больших трений и раздоров, однако Нимрод умело держал власть, стравливая одних с другими и в итоге контролируя всех. А тем временем его подданные практически перестали понимать друг друга: эгоизм настолько разобщил, развел людей, что они словно бы заговорили на разных языках.

Тогда-то и заявил о себе один из вавилонских мудрецов – Авраам. Его отец, Терах, состоял в числе ведущих советников Нимрода, служивших ему опорой. Терах был за “капитализм” тех времен, т.е. за добротное, рациональное, эгоистическое развитие, подобное тому, которое проповедуется в современном обществе. А Авраам повел речи противоположного толка. “Варясь” среди вавилонской верхушки, он вдруг увидел, что всё идет не туда, что эгоизм, растущий у него на глазах, задает людям неверное направление.

Авраам был очень умным человеком. А кроме того, они с отцом были уважаемыми жрецами и вели весьма успешную торговлю идолами. Люди приписывали им близость к богам, способность управлять высшими силами, совершать чудеса и т.д. Однако, по сути своей, Авраам представлял следующий этап, порождение, следствие Тераха. Как это бывает, он превзошел отца и пошел против него, поскольку понял, что в сложившихся условиях надо взять как раз противоположный курс.

Аврааму к тому времени было уже за тридцать. Он начал распространять свою методику и рассказывать людям о своем видении: о том, что идолы ничего не стоят, что неправильно потакать эгоизму, что надо, наоборот, объединиться и сохранить единство народа, в котором все – как братья.

Разумеется, ни Терах, ни Нимрод не согласились с Авраамом. Ведь если люди объединяются, ими очень трудно управлять. Между ними царит согласие и ясность по ключевым вопросам, и им уже не нужен царь. Совсем другое дело, когда одни схлестываются с другими, а царь наводит некий порядок. Тогда он и сам чувствует, что ему есть место, что он может властвовать над теми или иными группами, фракциями и т.д. Вот почему и Тераху, и Нимроду не понравились слова Авраама – он пошел совсем в другую сторону.

Таким образом, здесь впервые в истории человечества проявились два направления:

  • Либо развиваться путем эгоизма, предоставляя ему свободу действий и на его основе выстраивая всевозможные системы, чтобы реализовывать свое эгоистическое желание, удовлетворять себя в рамках потребительского общества. Все ищут свою удачу, и кто умнее, успешнее, тот и заслуживает успеха, а остальные должны смириться со своей долей – как в современной Америке. Такой вот стандартный, естественный расклад.
  • Либо развиваться противоположным образом – не по эгоизму, а в рамках всеобщей взаимосвязи. На этом пути эгоизм становится для нас “подмогой от противного” – иначе говоря, мы развиваемся поверх него. Внутренне я по-прежнему отторгаю других, хочу возвыситься над ними, готов использовать наши взаимосвязи для личной выгоды – но поступаю наоборот и применяю свое эго лишь в мере необходимости, для того чтобы объединиться на равных со всеми.

Методика эта кажется поначалу неестественной, но на самом деле она в высшей степени естественна – мы просто используем свою испорченную природу наоборот, в качестве “оттиска”. При этом эгоизм нам необходим, мы сохраняем его, позволяем ему развиваться, приникаем к нему, но каждый раз эгоистические желания дают нам возможность увидеть обратное им состояние, которое-то нам и нужно. То есть, если ты мне отвратителен, я должен проявить к тебе противоположное отношение. Я реализую не сам эгоизм, а его “тень”, и потому вся эта методика – словно тень естественно-эгоистического подхода.

Начав использовать свой эгоизм таким образом, я понимаю собственную природу и уже не хватаю всё подряд, как маленький ребенок. Малыши непринужденно берут у всех то, что им хочется, повинуясь своей природе, подобно животным. Здесь же я каждый раз действую с точностью наоборот, прибегаю к антитезе своего эгоизма. Это преодоление – поступок “уже не мальчика, но мужа”: я познаю две противоположности и тем самым начинаю понимать Природу, проникаю в нее, ощущаю ее в глубину. Я задаюсь главными вопросами: “Почему я создан именно так? Для чего существую? Какой процесс могу пройти? К чему ведет меня каждый шаг на этом пути?” Действуя вопреки эгоизму, я нащупываю ту Силу, которая вносит его в меня.

Сегодня мы чувствуем себя существами, “роящимися” на Земном шаре. В природе есть силы, управляющие нами, однако я не знаю, какая именно сила управляет моим эгоизмом. Так вот, делая с него “слепок”, я начинаю соприкасаться с ней, ощущать ее – ту Силу, которая формирует во мне мое желание, мое эго. Выстраивая ко всем новое отношение, противоположное моему эгоизму, я раскрываю силу, которая снабжает жизненной энергией мои эгоистические желания.

Вернемся к Аврааму: он нашел это решение, а иными словами, раскрыл Творца – исконную Силу, которая “содержит” нашу природу. А далее он начал рассказывать об этой методике вавилонянам, выступив тем самым против правящей верхушки. Ее реакция была предсказуемой: “Если ты не замолчишь, мы примем меры. Хотя ты один из нас, однако есть пределы дозволенного. Твоя методика расстраивает наши дела. Ты можешь добавлять немножко “перца”, но не более”.

Авраам, по-видимому, был человек горячий. Он видел и понимал, что обладает настоящей методикой, новой, противоположной доктриной человеческого существования. И потому он не прекратил рекламировать ее. Тогда были приняты жесткие меры, его бросили в тюрьму, а в итоге всех перипетий он покинул Вавилон вместе с последователями, которых, как пишет Рамбам, насчитывалось до 5000 человек. Эти люди были готовы следовать новой методике и создавать общество, совершенно противоположное остальному человечеству, общество, действующее не по внутреннему, естественному, “животному”, эгоистическому позыву, а наоборот, по закону отдачи, постоянно обращая в противоположность тот “глас эгоизма”, что час от часу раздается в человеке.

Группа Авраама переселилась в землю Ханаана и продолжила развивать эту методику. “Дом Авраама” сменился “домом Ицхака”, затем – “домом Яакова”. Шли годы, чередовались периоды развития, и люди переживали внутренние перемены. В каждом возрастал эгоизм, среди них возникали проблемы, вспыхивали конфликты, преодолевавшиеся с тем или иным успехом, накапливался опыт, дети воспитывались по той же методике…

И главное было – сохранять связь, поручительство, взаимное обязательство между людьми. Они поддерживали друг друга, потому что человек не может подниматься над эгоизмом, если не чувствует поддержки окружения. Надо постоянно помнить об этом и каждое мгновение ловить себя на том, как ты относишься к происходящему: “Как я посмотрел на это? Что подумал?” Ты все время ведешь такую вот внутреннюю работу.

Мало того, она должна стать для тебя почти естественной, хотя естественной она не может быть никогда, потому что эгоизм непрерывно растет и действует в тебе с коварством Нимрода. И тем не менее, ты должен неизменно работать поверх него, что называется, нон-стоп, непрестанно, не покладая рук.

Зато если мы ведем эту работу, если действительно можем следить за своими мыслями и желаниями, за разумом и чувством, то с каждым разом испытываем продвижение, подъем в осознании и ощущении жизни, а также ее Источника.

По сути, таким образом я соединяюсь с тем самым Источником, откуда произошел мой эгоизм. Я познаю эго и анти-эго – Силу отдачи. Она порождает во мне эгоизм, я обращаю его в противоположность и снова прихожу к этой Силе. В итоге я чувствую в себе ток жизни, течение жизненных сил в некоем новом объеме. Меня наполняет дух с иной ступени бытия, лежащей над эгоизмом. Я словно воспаряю над телом – ведь именно с ним ассоциируется эгоизм – и преисполняюсь ощущением новой жизни.

Так росли последователи Авраама. А затем настал период конфликтов. Тора описывает их как распрю среди сыновей Яакова – двенадцати братьев, от которых позднее произошли двенадцать колен. У них были разные матери, что стало основой для разных типов эгоизма. Все они работали правильно, но каждый – со своих исходных позиций. Причем различие проявлялось не из-за матерей – братья понимали, что равны, хотя и разнились в фундаментальных свойствах своего эгоизма. Различие состояло в подходе, в методике. Мы называем это “тремя линиями” – речь идет о разных методиках работы в подъеме над эгоизмом.

Но главное – все братья были против одного, которого звали Йосеф. Он говорил так: “Вы все правы, вы все “праведники”, но моя работа охватывает, вмещает всех вас. Ведь именно моя методика работы над эгоизмом позволяет каждому человеку полностью исправить его природу”.

Другие братья не могли разработать методику, выходящую за рамки их личного естества, а Йосеф представлял собой следующий этап развития, – и они не согласились с ним. Этот конфликт проявил в них большой эгоизм, и они вдруг обнаружили себя в новой ситуации: между ними – распря, в ханаанской земле – голод, и как следствие, сыновья Яакова вынуждены сойти в Египет.

В итоге всех этих событий становится ясно, что Йосеф предложил верную методику использования эгоизма. В Египте евреи росли числом, вели безбедную жизнь и поддерживали хорошие, правильные связи между собой. При жизни Йосефа всё шло замечательно.

А затем он умер. Иными словами, как обычно бывает в жизни, методика исчерпала себя. Эго продолжало расти, и люди уже не могли управляться с ним, объединяться над ним и быть народом Исраэля среди египтян, т.е. в окружении огромного эгоизма. Они больше не чувствовали себя обособленными от Египта, приподнятыми над ним, а напротив, начали опускаться в него. Раньше Йосеф с народом Исраэля управляли египтянами, т.е. эгоистическими желаниями, а теперь египтяне возобладали над ними, и Исраэль погрузился под их власть, почувствовал на себе их давление.

Так происходит внутренний переворот: обнаружив, что эгоизм “налился тяжестью”, человек не знает, что с ним делать. Прежняя методика больше не срабатывает – Йосеф умер.

Вообще, с вавилонских времен и до конца благодатной жизни в Египте антиэгоистическая работа человека с миром, с обществом, с самим собой подразделялась на периоды, которые мы называем “ступенями”. По мере того как эгоизм “крепчал”, обретал новую глубину и опускался всё ниже, человек, действуя вопреки ему, поднимался выше и выше, словно по ступеням лестницы. Благодаря эгоизму, благодаря этой “подмоге от противного”, человек восходил по ступеням понимания, ощущения, постижения своей внутренней природы, но не эгоистической, а той, которая создает в нем эгоизм и называется “Бог” (“Элоким” – אלה-ים). Неслучайно это слово по гематрическому значению совпадает со словом “Природа” (הטבע). Речь идет об одном и том же.

Так вот, после смерти Йосефа наступил тяжелый период: сыновья Исраэля не знали, что делать с новым, невиданным ранее себялюбием. Никогда еще они не испытывали на себе власть этого “нового египетского царя”, не знавшего Йосефа и той услуги, которую он оказал Египту.

Говоря иначе, эгоизм перестал ощущать выгоду от того, как с ним работают. До сих пор, на пути из Вавилона, измеряющемся не в километрах, а в ступенях внутренней работы, эгоизм всегда зарабатывал что-то, ему всегда что-то “перепадало”. Однако на завершающем этапе пребывания в Египте, эта практика завершилась, и сыновья Исраэля перешли к работе в новом состоянии, когда эгоизму ничего не остается. Говоря иначе, они почувствовали, что больше не могут использовать его.

Раньше группа, вышедшая из Вавилона, всегда получала некую выгоду от своей работы, а теперь словно угодила на каторгу – столкнулась с небывалыми трудностями. Сыновей Исраэля начали раздирать такие проблемы, что они уже не понимали, для чего всё это. Когда-то жить было проще: они поднимались над эгоизмом и выстраивали новое, лучшее общество, которое расцветало и доставляло хорошие ощущения. И вдруг ситуация изменилась: они работают поверх эгоизма, они хотят объединяться, хотят быть братьями – но не видят от этого никаких положительных результатов.

Когда-то Авраам сказал, что это принесет добрые плоды, и действительно, так и было на протяжении жизни Ицхака, Яакова и Йосефа. Сыновья Исраэля постоянно работали в подъеме над эгоизмом, а тот поддерживал их в этой работе. Открывались новые горизонты, жизнь становилась всё лучше и лучше, по благословению свыше они выросли числом в Египте…

Но вдруг на трон взошел новый царь с очень жестоким характером – царь, который не давал им жить. Они бы и хотели, как прежде объединяться друг с другом, но уже не могли. Вместо этого он заставлял их строить ему города Питом и Рамсес, порабощал непосильной работой. Города эти были очень красивы, но для того чтобы выстраивать их, сыновьям Исраэля надо было держать спайку между собой – и в этой связи они уже не чувствовали подлинного единения.

Когда-то простым усилием они могли объединяться и вместе идти вперед в сплочении, в спаянности, во взаимности, в поручительстве. Но внезапно они утратили эту способность. Планка стала недосягаемой. И тогда, как сказано в Торе, возопили сыновья Исраэля от тяжелой работы: “Почему!?”

Здесь-то между ними и раскрылась новая сила, зовущаяся “Моше”. По сути, малая толика этого Моше есть в каждом, но в то же время речь идет о лидере, таком же, как главы предыдущих поколений: Авраам, Ицхак, Яаков, Йосеф.

Возмужание свойства Моше в человеке и в народе – это отдельная история. А в результате народ получил объяснение происходящего. Моше сказал людям: “У нас нет иного выхода, мы должны сражаться с Фараоном”. Но как? Ведь сыновья Исраэля видят, что они на это неспособны. Когда-то, объединившись, они сбежали из Вавилона, и Нимрод ничего не смог с ними поделать. В своем единстве они поднялись над ним, и он даже не послал погоню им вслед. Казалось бы, как царь может позволить целой части своего народа уйти куда-то? Однако их единство лишило его возможности помешать этому.

По сути своей, Нимрод представлял определенный уровень эгоизма, а Авраам – методику работы с ним. Впоследствии эта методика модернизировалась, пока не достигла уровня Йосефа. А затем модернизировался сам эгоизм, превратившись в жестокого “Фараона”, и прежней методике понадобилось новое, качественное улучшение. Его-то и олицетворяет Моше. Он объяснил сыновьям Исраэля, что в своем развитии они подошли к следующей ступени и теперь мало работать по той же методике – надо сделать ей “апгрейд”, модернизировать ее особым образом. Ведь эгоизм формируется и видоизменяется в них Силой под названием “Элоким” – так вот, настало время установить с ней связь и работать с ней сообща.

Это и есть новая ступень, и именно поэтому прежняя методика больше не работает – она просто исчерпана. Сыновья Исраэля проявили весь эгоизм прошлой ступени, исправили его, поднялись над ним, объединились, и тогда в них пробудился эгоизм нового типа. Он ощущается как Фараон, не дающий им объединяться. Его власть над ними проявилась в том, что внезапно они стали относиться друг к другу как вавилоняне или как египтяне, хотя раньше всегда были связаны братскими узами.

Вот что такое новый особый тип эгоизма, относящийся к следующей ступени. Чтобы работать с ним, чтобы объединяться над ним, сыновьям Исраэля необходимо партнерство той Силы, которая пробуждает его в них. Чтобы правильно использовать Фараона, объяснил людям Моше, нужна связь с Творцом (Элоким), нужно работать вместе с этой Силой. Раньше достаточно было просто преодолевать эгоизм, а теперь без Творца не обойтись. Иными словами, необходимо раскрыть Его, чтобы Он проявился в них в качестве Силы, действующей изнутри, – так же, как эгоизм, пробуждающийся в глубинах желания.

Однако чтобы раскрыть эту Силу, сыновья Исраэля должны достичь объединения на новом уровне, должны ощутить необходимость ее раскрытия, необходимость этой методики. А значит, им надо почувствовать, что пробуждающийся между ними эгоизм лишает их сил и поистине “хоронит” в своей толще.

В Торе эти состояния описываются как “десять египетских казней”. Сыновья Исраэля хотят объединиться и возобладать над эгоизмом, чтобы вновь стать как один человек с одним сердцем и вернуться к изначальному свойству Авраама – свойству милосердия, любви к ближнему, как к себе. Но Фараон не позволяет им этого.

Продолжая работать, продолжая, несмотря на бессилие, хотеть единства, они проявляют большое разочарование и в то же время большую потребность. Разочарование вызвано неспособностью хоть как-то объединиться над происходящим и угрозой скатывания к братоубийственной войне. Позже подобные ситуации еще проявятся во времена Маккавеев и др.

Но с другой стороны, во главе их стоит Моше, который уже раскрывает силу Творца. И потому они испытывают жгучую необходимость выйти из этого состояния.

Следствием становится полная тьма – сыновья Исраэля не знают, чтó им делать, разрываются между сильнейшей потребностью в объединении и тяжелейшим разочарованием, вызванным собственной беспомощностью под пятой эгоизма. Человек словно проваливается в эгоистическую трясину, и она проглатывает его, затягивает всё глубже в свои недра. Таково ощущение перед выходом из Египта: “Еще немного, и все мы утонем в этой ненависти, полностью отключимся от ощущения жизни над эгоизмом, лишимся воздуха и света, расстанемся с высшей реальностью, упадем со ступени Человека, на животную, т.е. эгоистическую ступень”.

Вот об этой внутренней ночи и повествует Пасхальная агада. Почему она столь важна? Потому что побег из Египта подобен бегству из Вавилона, но осуществляется уже на совершенно другом уровне.

В Вавилоне последователи Авраама оторвались от Нимрода и начали развиваться в желании взаимной отдачи, на принципах взаимопомощи. Они еще не были настоящими эгоистами, потому что вавилонский эгоизм был мал. Но теперь в Египте им надо выбраться из трясины себялюбия да еще и взять у египтян их желания, вынести из Египта всё, что только можно. Весь эгоизм, олицетворяемый Фараоном, идет с ними. И они устремляются с этой ступени наверх, к единению, не имея сил на единство, но имея силы на побег.

При этом народ Исраэля и египтяне находятся на одном уровне, а выделяется только Моше – малая сила отдачи. Однако он уже связан с Элоким, с Высшей силой, которая формирует в нас эгоизм. И потому при помощи Моше можно сбежать из Египта. Пускай ночью, во тьме, ничего не видя и не понимая, но они бегут от эгоизма, забрав с собой, по указанию Моше, все эгоистические желания, которые, возможно, смогут исправить в дальнейшем. А еще вместе с ними выходит “скот”, т.е. прошлые уровни эгоизма, о которых тоже надо будет позаботиться.

Так осуществляется выход, подъем на новую ступень единства. Это не просто пеший поход из Египта в Синай и не “топографические” скитания по пустыне на пути в землю Израиля. Речь идет о переходе к новой внутренней методике развития и объединения. Они уходят всё дальше от Египта, чувствуя, что иначе Фараон с его войском настигнет их и окончательно похоронит в эгоизме. Все вместе, во взаимном поручительстве, прикладывая все силы, они стараются достичь единства. Это старание – и есть побег: чем больше они объединяются, тем дальше оказываются от Египта, пока не приходят к горе Синай.

А там они получают методику. Ведь они уже осознали силу своего эгоизма и вместе с тем прикоснулись к ощущению той Силы, которая его создала. Благодаря эгоизму они завязали первое знакомство с этой Силой, олицетворяемой горящим кустом, который видел Моше, а также словами Творца: “Пойдем к Фараону, так как Я отяготил его сердце”.

Все на месте: египтяне, Фараон, сыновья Исраэля и Моше, немного выделяющийся из их среды. Вместе с ним они стараются познать Силу, кроющуюся в желании отдачи, которое они взращивают над эгоизмом. И так начинается их знакомство с Творцом (Элоким) – с Силой, царящей во всей природе, Силой самой природы, планирующей, поддерживающей и развивающей ее всю, Силой мысли, желания.

Итак, начиная с Вавилона и далее, согласно методике Авраама, его последователи лишь приподнимались над растущим эгоизмом, словно держась за доску, плывущую по бурным волнам. Иными словами, они старались быть вместе, несмотря на всевозможные внутренние явления, противостоявшие единству. Главное здесь – именно взаимная работа между людьми в группе, основу которой заложил Авраам и которая впоследствии назвала себя народом. Поднимаясь таким образом, они чувствовали, что это хорошая методика, позволяющая жить вместе, своего рода коммуной. Они еще не ощущали здесь некую Высшую силу.

А затем, работая в связи между собой под гнетом Фараона в Египте, они столкнулись с проблемой. Оказалось, что их эгоизм – это уже не Нимрод, а некто более коварный и разносторонний в своих расчетах. И, поднимаясь над ним, они соприкоснулись с Силой, формирующей в них эгоизм, с его внутренней программой, действующей в разуме и чувстве, в масштабе всего мироздания.

Сыновья Исраэля обнаружили причину, следствие и спрягающий их процесс. И тогда они почувствовали, что кто-то стоит за эгоизмом. Так Фараон приблизил сыновей Исраэля к Творцу. Благодаря эгоизму, который становится всё более хитрым и сложным, они проявляют там, в глубине, разум и чувство другой ступени, которая и называется Элоким. Именно она создает основу, фундамент всей природы.

Здесь обозначается следующий этап – этап знакомства с этой Силой. Мало просто почувствовать, что она существует. Мало услышать ее призыв, обращенный к Моше: “Пойдем к Фараону”. Творец словно говорит Моше: “На столкновении с Фараоном Я смогу показать тебе Себя. Для этого и нужен Фараон – чтобы его посредством Я возвысился в твоих глазах”. Лишь так можно раскрыть Силу, стоящую за эгоизмом и управляющую им.

Это и есть противостояние у горы Синай, к которому пришли сыновья Исраэля после бегства из Египта. Вавилонская башня, символизировавшая первоначальный, простой, малый эгоизм, стала горой ненависти (синá), проявившейся между ними. Весь эгоизм Фараона раскрылся среди них, неся с собой разобщение, распри, конфликты и сведение счетов. Ненависть, вспыхнувшая в каждом и во всех вместе, озарила связующую их сеть, над которой они работали раньше, а с другой стороны заставила их почувствовать себя так, словно они оказались в тесной общей камере, в набитом битком лифте, где нечем дышать и нет возможности даже повернуться.

Это и есть противостояние у горы Синай – решающий момент. Перед сыновьями Исраэля встал выбор: или вы решаетесь на взаимное поручительство, продолжаете двигаться к объединению, или здесь будет место вашего погребения в толще собственного эгоизма.

Вот почему мы так ценим праздник Песах. Он символизирует для нас начало народа, связанного со своей основой – с внутренней Силой, утверждающей всю природу, с Силой, которая, в сущности, и есть Природа. Здесь заложено начало нашей работы с этой Высшей силой, которая является причиной всего, творит всё. Нет никого и ничего, кроме нее.

Получив связь с этой Силой, мы можем теперь продолжать работать с ней на взаимной основе. И следующая ступень нашего объединения будет достигнута с ее помощью. Теперь уже недостаточно просто подниматься над эгоизмом обоюдными усилиями, которые она втайне поддерживает. Нет, она должна быть раскрыта в наших глазах – не косвенно, не подспудно, а напрямую, как объединяющая нас Сила, занявшая место Фараона. Он по-прежнему разделяет нас ненавистью – а Творца (Элоким) мы почувствуем как царящее среди нас единство, как Высшую силу.

Тогда единение, которое мы ощутим между нами, назовется общей душой. И в ней, вместо прежнего ощущения бытия, мы раскроем высшую, духовную жизнь, что называется “будущий мир”. А значит, ночь выхода из Египта для нас – словно новое рождение. Мы выходим из-под власти эгоизма и не просто поднимаемся на следующую ступень, как при бегстве из Вавилона, а встречаемся с Высшей силой и далее идем вместе с ней.

Итак, Песах олицетворяет начало нашей связи с Творцом, союза с Ним. Этот момент столь важен, что даже во время изгнания, забыв почти обо всем, мы все-таки инстинктивно, по природе своей, храним его.

И таким образом, готовясь к Песаху, мы не просто проводим уборку в доме – мы очищаем себя от эгоизма. Мы были погружены в его скверну и потому, прежде всего, должны выбраться оттуда, выйти из-под его власти, взяв с собой все желания. А затем, отягощенные этими “пожитками”, мы еще не находимся во владениях отдачи, но начинаем объединяться в поручительстве вокруг горы Синай.

Главное – выйти из Египта чистыми. Отсюда проистекают праздничные традиции – покупать новую одежду и обувь, отдраивать весь дом, есть мацу (опресноки), лишенную квасного, которое символизирует для нас эгоизм. Семь дней Песаха – намек на переходный этап, отделение от ступени Египта. А через семь дней мы возвращаемся к квасному, но уже на новой ступени, где можем исправлять квасное так, чтобы оно присоединялось к маце, олицетворяющей силу отдачи.

Опубликовано в Роль Израиля, Духовный смысл праздников