Михаэль Лайтман Будущее мира – в изменении человека

Устремленные вдаль

Говоря об истоках науки каббала, истоках цивилизации и еврейского народа, следует понимать: это не история и не философия, а реалии, имеющие прямое отношение к нашей жизни и к нашему благополучию.

Начало процессам, которые приходят сегодня к своему неизбежному итогу, было положено в Древнем Вавилоне. В период кризиса там жили два человека, а точнее два мыслителя, два правителя – материальный и духовный, Нимрод и Авраам. Это были учителя, предводители поколения, олицетворявшие две основные концепции развития, два течения в человечестве.

А кроме того, отец Авраама Терах предоставлял Нимроду, что называется “духовное сопровождение”.

Поначалу Авраам должен был тоже относиться к течению Нимрода – до тех пор, пока не раскрыл систему управления мирозданием. Таким образом он отделился от своего отца, идеологически противопоставил себя и Тераху, и Нимроду.

Мнение Нимрода состоит в том, что нам следует использовать эгоизм, насколько это возможно в рамках поддержания социального порядка, и частично – для конкуренции. Хотя в Древнем Вавилоне практически не было конкуренции, пока эгоизм внезапным рывком, всплеском не вырос в каждом и во всех. Нимрод предлагает использовать его и для конкуренции, и для развития, достигая с его помощью огромных высот и радуясь его росту.

Однако, чтобы как-то уживаться друг с другом, надо немножко расселиться, подобно жильцам, которые разъезжаются из коммуналки по собственным квартирам. В таком случае все довольны, даже перезваниваются, хотя до этого, может быть, даже и не здоровались, годами не разговаривали друг с другом и т.д.

Итак, Нимрод – это понимание того, что есть эгоизм, мешающий нам быть вместе. “Ну что ж, если эгоизм разделяет, так разделимся”. Очень логично, очень по-земному. Такова позиция Нимрода.

Позиция Авраама – совсем другая: надо не разъединиться, а наоборот, соединиться, и в правильной взаимосвязи мы найдем проход в наше следующее состояние. В то состояние, которое на самом деле называется “Человечество”, от слова Человек – Адам, что значит: “подобный” высшей природе.

Мы приведем человечество к гомеостазу, к подобию, к гармонии со всей природой – не только с нашей. Мы создадим гармонию между нами, включив в нее и эгоизм (ведь от него никуда не деться), но включив правильно, работая над ним, верно применяя его – не ради конкуренции, а ради связи между нами, вопреки разделяющему нас себялюбию.

Здесь мы применяем совершенно новый метод, задействуем силы, которые в природе всегда существуют как противоположные: минус и плюс, притяжение и отталкивание и т.д. Эти две разные силы мы уравновешиваем между собой и в итоге равновесия между ними раскрываем совершенно новое существование – не эгоистическое, а альтруистическое. Причем такое, которое сами создаем над нашим эгоизмом, с его помощью. Потому он и называется “помощь против него”. Вот о чем говорил Авраам.

В принципе, Нимрод предлагал половинчатое решение. Допустим, мы немножко отдалимся друг от друга – будем конкурировать, будем жить хорошей жизнью и т.д. При этом мы заселяем Землю, размножаемся еще больше, потому что эгоизм обращен во все стороны: мы хотим иметь больше детей, больше строить, больше создавать, больше захватывать и т.д. Так эгоизм ведет человека из маленького домика в деревне к власти, завоеваниям и т.д.

Но все равно это не решение проблемы. Это просто реализация того, что во мне сейчас возникает, – тех эгоистических сил и порывов, которые во мне кроются. И потому это не глобальное решение, не выход на следующий уровень существования, не взгляд в будущее, не перспектива.

А с другой стороны, Авраам, в общем-то, бездоказателен. Его доказательства – чисто логические, тогда как у Нимрода – они практические. Нимрод – материалист, Авраам – нет, он в какой-то степени идеалист. Он говорит: если мы будем подниматься над эгоизмом, то выйдем на следующий уровень бытия. Вся цивилизация должна взойти на него.

А эгоизм, который сейчас в нас проявляется и поднимает нас, отделяя от животного существования, – призван не для того, чтобы мы использовали его “по старинке”. Этим, в конечном итоге, мы будем только вредить друг другу, тогда как должны действительно собраться вместе. Когда мы соберемся вместе, мы будем подобны огромной Природе, которая вся глобальна, интегральна и пребывает в общей гармонии.

Эта общая Природа с ее единой силой и называется нашим Творцом. В мере подобия всему этому огромному мирозданию и этой силе, мы станем ее раскрывать, станем адаптироваться к ней, соединяться, уподобляться, сближаться с ней. И тогда мы начнем ощущать действительно тот мир, в котором мы с вами существуем: и маленький Земной шар, и взаимоотношения между нами. Мы выйдем вверх, в новое пространство.

Вопрос: Нимрод логичен. То, что он говорит, видно всем. Это можно “пощупать”. Если разъединиться, действительно нам становится лучше. Сегодня мы живем каждый в своей стране, каждый в своем доме, в своем углу – и нас это вполне устраивает. Какие же чудаки все-таки пошли за Авраамом?

М. Лайтман: Представь себе, что есть и такие. Те, кто тоже чувствует, что в этом эгоистическом развитии чего-то недостает. Те, кого оно не удовлетворяет. Эгоизм, кроющийся в этих единицах, что присоединяются к Аврааму, говорит им: надо идти, надо постигать, надо завоевывать, надо развиваться – но вверх. То есть не материально, а познавая – кто ты, откуда ты, для чего ты?

Я хочу бежать вперед по оси времени, хочу знать, чтó находится за пределами этого мира, в котором я существую. Хочу знать, откуда это всё взялось, кто этим управляет и куда я могу прийти в конечном итоге?

Смысл уже не в том, чтобы развивать желания, которые есть во мне сейчас. Ну разовью я их, ну будет у меня вместо маленького дома большой дом, ну стану я большим ученым, первоклассным специалистом со всеми вытекающими… Всё это я вижу, и это меня не удовлетворяет.

Вопрос: То есть вы их называете дальновидными, этих людей, отказавшихся от простой меркантильной логики?

М. Лайтман: Нет, они не просто дальновидны, как был дальновиден Нимрод, решение которого отсрочило развязку на тысячелетия. Здесь речь идет о людях с иным эгоистическим желанием. Они понимают, почему другие идут за Нимродом, но сами должны найти ответ на вопрос о смысле существования. Не о том, как существовать, как лучше обустроить свою жизнь и так далее, а именно о смысле, о том, для чего нужно любое мое действие.

Если этот вопрос остается нерешенным, у меня просто нет сил действовать. Без смысла эта жизнь меня не прельщает, она безвкусная, пресная, в ней нет никакого устремления. “Ну буду я учиться, буду работать, буду как-то себя содержать…” А в общем – депрессия. Я должен знать, для чего мне это все надо? Конец, который придет ко мне через тридцать, пятьдесят лет, – уже сейчас явно стоит передо мной, и меня интересует: а что за ним?

Иными словами, в моем желании, в моем эгоизме присутствует ощущение глобальности, не ограничивающееся пределами обжитых жизней, домом, семьей и всем прочим. И потому я не могу просто жить так и дальше.

Есть такие люди. Как говорит Рамбам, великий каббалист 11-го века, Авраам набрал около пяти тысяч таких последователей, которые согласились с ним. Они почувствовали, что это – для них, что он мыслит, как они, что он нашел методику работы с той формой эгоизма, которая им свойственна. Другими словами, эгоизма, желающего познать, узнать: “Для чего я живу, что во всем этом кроется, кто мною руководит, куда я иду” и т.д.

Вопрос: Выходит, за Авраамом пошли “депрессанты”, не довольствующиеся тем, что может предложить им наш мир?

М. Лайтман: Точно. Испытывая ощущение пустоты, они пошли за ним. И он увел их от родного очага в пустыню.

Авраам обучал своих последователей именно тому, что движение вперед возможно лишь в подъеме над нашим эгоизмом, в правильном использовании эгоизма. Нимрод развивается с помощью эгоизма – и мы развиваемся с его помощью, но уже поверх него. Он – внутри эгоизма, а мы – над эгоизмом.

Эта система и работала в них, хотя жизнь при этом была не сладкой: пустыня снаружи и пустыня внутренняя.

С другой стороны, Нимрод вел своих последователей под “красными” стягами с лозунгами завоеваний, вперед, к “победе эгоистического труда”, к видимым, четким целям, достигаемым и приносящим удовлетворение. Тебя поддерживает окружающее общество, все довольны, все живут, развиваются и поют хвалу Нимроду.

Тогда как здесь развитие другое – в пустоте. Ведь в эгоизме ты не развиваешься, и потому тебе надо найти новую точку развития, которая проявляется, когда ты выходишь из самого себя и связуешься с другими. Вот этот выход из себя, который надо все время формировать, развивать, увеличивать, усиливать, – и есть вся твоя работа.

Причем в глазах твоего эгоизма работа эта ведет в никуда и никогда не принесет результата. Здесь не действует привычная формула: “Поработай немножко, а потом получишь”. В привычной жизни ты можешь продержаться месяц или год – эгоизм просто “консервируется” и ждет, зная, что в итоге он получит оплату, и чем больше выждет, тем больше будут дивиденды.

Здесь же всё совершенно не так. Здесь ты никогда ничего не получишь в эти свои желания, потому что они эгоистичны. Ты должен выходить из них и строить над ними совершенно новое пространство, новую плоскость, на которой будешь существовать. Там всё твое бытие будет направлено на отдачу, и всё твое наслаждение, наполнение будет на отдачу. И чем больше через тебя пройдет на других, тем бóльшим это станет результатом.

Вопрос: Что держит этих людей? Они живут в пустыне и непрестанно работают, ничего не получая…

М. Лайтман: Это уже духовная пустыня, внутренняя пустота. И держит их влечение, внутренняя убежденность в том, что иного смысла существовать нет. Для чего? Чтобы, как все, бегать, крутиться, зарабатывать?

Есть много людей в мире, которые живут по иному принципу, – скажем, художники, люди искусства. Они тоже преследуют не материальные цели, а некую внутреннюю, хотя и эгоистическую оплату, доставляющую им огромное наслаждение.

Но здесь мы должны создать совершенно новые инструменты восприятия, которые находятся вне нас. Если мы объединимся, между нами возникнет состояние, когда я всё готов отдавать другим и существую в них, когда мое “я” полностью растворяется и пропадает. Однако возникает новое “я”, которое существует в них, – и тогда я начинаю ощущать себя воистину свободным от своей сегодняшней природы.

Вот этого они хотят. Этому обучает их Авраам, чтобы таким образом каждый мог выйти из самого себя с помощью других, которые помогают ему как бы “разоблачиться”, избавиться от прежних “одежд”. Сам он не может это сделать, а вместе они избавляются от эгоизма, как от пут, и когда это происходит с ними, действительно становятся духовными образами.

Они избавляются от своих эгоистических “одеяний”, правильно используют их, потому что существуют над ними, соединяются все вместе в этом своем новом взаимном порыве. И строят взаимно – уже не как “нимродовцы”, выстраивающие между собой эгоистическое сообщество. Нет, они создают альтруистическое сообщество, которое сливается в одно единое целое, потому что каждый выходит из самого себя в других.

И тогда в этой мере они начинают ощущать, принимать в себя, наполняться той силой природы, которая существует и пронизывает всё мироздание, включая и наш эгоистический мир, эгоистические желания и представления. Только здесь эта сила не ощущается, потому что мы не можем ее воспринять, у нас нет соответствующих инструментов. А там мы создаем новые органы ощущений, подобные интегральной силе. Это называется “облачением Творца в творения”.

Вопрос: Значит, наслаждение они все-таки получают?

М. Лайтман: Они получают огромнейшее наслаждение, абсолютное наполнение всех своих устремлений – но уже не в прежних желаниях, которым никогда не суждено ничего получить. Пройдя пустыню, “инвертировав” себя из получающего существа в отдающее, связав себя в работе на отдачу с такими же людьми, подобными тебе, ты начинаешь воспринимать не материальный мир, а мир сил. Огромное количество сил, которые существуют в изумительной, совершеннейшей гармонии. И ты теперь живешь в ней. Это и называется “духовным миром”.

Вот чему обучал Авраам. Эта стадия называется “Человек”, “Адам” – “подобный” Творцу, единой Силе.

Пустота, которая в них была, становится сосудом, в который начинает входить наслаждение. Их наполняет это постижение, это объединение, общее чувство, взаимность, когда через тебя проходят все силы, все свойства, вся энергия природы – но не нашей, не нашего мира, а всеобъемлющей. Они существуют в новом, вечном, совершеннейшем пространстве.

Вопрос: Когда они пошли за Авраамом, у них было предчувствие всего этого?

М. Лайтман: Они, в принципе, знали, что без этого постижения жизнь не имеет смысла. Ни о чем большем у них не было представления. Иногда каким-то образом в них, может быть, мелькали какие-то чувственные догадки о том, что существует нечто большее. Однако, в целом, их, конечно, гнал вперед эгоизм.

И группа эта стала основой еврейского народа. “Народом Исраэля” называются уже те пять тысяч человек, которые соединились друг с другом вместе в одно общее взаимное целое – над своим эгоизмом, в едином альтруистическом устремлении к общему желанию, к общему помыслу, как один человек с одним сердцем, с одним разумом. “Исра-Эль” – значит: устремленный “прямо к Творцу”. И это общее объединение называется “Адам” – Человек.

Таким образом, несмотря на эгоистическое “топливо”, эта общность, этот народ возник и сплотился не по эгоистическим, а только по духовным, альтруистическим убеждениям. Они пришли из разных племен, населявших Месопотамию, и были совершенно разными людьми. Они даже говорили на разных языках, которые как раз в то время и возникли. Ничем другим они не были похожи друг на друга, и ничто другое их не связывало, кроме лишь этого устремления вперед, вдаль.

Всех их объединил Авраам, и они приняли общий язык – иврит, потому что, исходя из духовного постижения, это – самый краткий код, на котором можно передать духовные определения, духовную “математику”, всевозможные взаимные сочетания сил и т.д. Так и образовался этот язык – из их “обиходного” устремления вперед к объединению.

Опубликовано в Роль Израиля, Путешествие к корням